Шульган-Таш, сердце гор

Давным-давно, когда не было еще ни Уралтау, ни Агидели жили в дремучем лесу старик со старухой. Было у них два сына, Урал и Шульган.

Шульган-Таш: затерянный мир в Уральских горах | Русское географическое общество

Мать умерла у них рано и растил сыновей отец. Кормились они охотой. Отец был настолько силен, что ему не составляло труда притащить домой живого арыслана-льва или буре-медведя. А перед охотой он выпивал из специального бурдюка с кровью хищника ложку крови, впитывая силу этого зверя. А сыновья сидели дома и не ходили на охоту, отец им настрого запретил пить кровь из бюрдюка. Однажды, когда отец ушел на охоту, в хижину к ним зашла очаровательная девушка и спросила, почему такие сильные батыры сидят дома и не ходят на охоту. На что получала ответ, что отец охотится, а они еще маленькие.
— Испейте крови из бюрдюка, станете вмиг могучими батырами, а отцу придется сидеть дома, он уже давно это смекнул, вот и попивает кровь и не разрешает вам, — сказала девушка и ушла.
Это была юхна-змея, принявшая человеческий облик. Она не сказала, что кровь зверя мог пить только тот, кто сам убил его. Урал выпил один глоток крови из бурдюка, а Шульган выпил два глотка, и в результате оба батыра обрели огромную силу, но Урал пошел по пути добра, а Шульган — по пути зла. Их дороги разошлись, и спустя какое-то время разгорелась между двумя братьями война. Но отец наказал Уралу — не убивать Шульган, что бы ни произошло. Урал выполнил волю отца, и одержав в конце концов победу над братом заточил его в глубокой темной пещере, в бездонном озере, где не живут даже черви. Озеро это стало входом в царство мертвых, где Шульган теперь правит, в память о том это место называют Шульганов камень — Шульган-Таш.

Для путешественника складчатые горы от глыбовых отличаются следующим: в складчатых горах самое красивое — «фасад», а в глыбовых — укромные уголки в недоступных местах. Так и заповедник Шульган-Таш, расположенный в Бурзянском районе Башкирии, в 30 километрах от райцентра, по праву считается самым красивым и заповедным местом Южного Урала. А горы отсюда простираются на 100 километров в любую сторону.

От Старосубхангулово сюда добираются по грунтовке — 30 километров, и пока едешь этим участком — лучше молчать, при разговоре от тряски легко прикусить язык. Впрочем, туристов тут все равно много, на въезде оборудован небольшой лагерь и магазинчик, а вход в заповедник платный — и для туристов проложена экологическая тропа. Добираться на Шульган-Таш лучше всего с экскурсией: такси от Старосубхангулово стоит 600 рублей в один конец.
Осмотр заповедника — только по экологической тропе, которая имеет длину около 2 километров. В конце же ее — главная достопримечательность Башкирии: Капова пещера, известная петроглифами, возраст которых — 15 000 лет.
Сначала тропа ведет через луг, и первая достопримечательность — грот Спящий Мамонт:

Говорят, на закате тени грота ложатся так, что он похож на горбатого мамонта с закрытыми глазами и опущенным хоботом — отсюда и название:

Виден в скале и сам грот, но подходить к нему нельзя из-за угрозы камнепадов:

Тропа уходит в лес, и за деревьями сереют высокие скалы.

А в траве виднеются колоды:

Петроглифы Каповой пещеры были открыты только в 1970-е годы (помню, как в детстве я читал об этом событии в «Вокруг Света» из старой-старой подшивки, которая хранилась на даче). А изначально заповедник Шульган-Таш создавался для охраны и изучения бурзянской пчелы. Ведь именно в этих краях до сих пор жив бортевой промысел, и именно здесь делают лучший башкирский дикий липовый мёд.

Прямо у тропы стоят две пасеки: действующая экспериментальная и музейная — просто множество колод в высокой траве.

Бортничество — уникальная часть культурного наследия Башкирии. На музейной пасеке висит несколько стендов, рассказывающих об этом промысле — мне показлось, сфотографировать их целесообразнее, чем пересказывать все своими словами:

Тут же стоят колоды, сделанные народными умельцами,

И лавка, в которой можно купить настоящего башкирского меда, причем он тут куда дешевле и качественне, чем в Уфе. Дикий мед отличается по вкусу, он смешан с сотами и пергой, и считается гораздо более полезным.

Здесь же устроен музейный павильон с подлинным инвентарем бортника и даже настоящей бортью:

Также в павильоне представлены тамги — башкирские родовые знаки, которыми каждый бортник помечал свою борть. Я видел два стенда с тамгами — собственно на Шульган-Таше и в Национальном музее в Уфе. Однако на Шульган-Таше представлены всего 3 тамги, да и те в плохом состоянии, в то время как в музее их целая стена. Здесь я дам фотографию из музея:

Некоторые тамги похожи друг на друга: в каждом последующем поколении сын добавлял к тамге отца одну линию.
Стоит немного сказать о работниках заповедника, так как почти все, кто встречается на пути — чистокровные этнические башкиры, бурзяне. У них на 100% монголоидная внешность, но башкирки довольно красивы. С туристами работают (в музеях, в лавках, в пещере) исключительно женщины — видимо, не мужское это дело.

А  тропа ведет дальше через лес. Здесь лучше быть осторожным, так как в заповедники действительно в больших количествах водятся пчелы, а также шершни, которым они служат добычей. Важная особенность башкирского меда — он делается пчелами из липы. В Башкирии утверждают, что республика не имеет себе равных в мире по площадям, покрытым этим деревом, в России же на долю Башкирии приходится 30% липовых лесов.
Дважды тропа подходит к берегу Белой:

Река и высокие скалы вдоль ее берега — типичный уральский пейзаж. На Среднем Урале таких рек еще больше.

Трудно поверить, что это на самом деле водохранилище. В начале 2000-х Муртаза Рахимов задумал поставить себе «памятник» — построить ГЭС на Белой около своего родного села. Естественно, строительство ГЭС должно было покончить со сплавами и туризмом на реке, но главное — в зоне затопление оказались две лучшие пещеры Урала: Капова и Сумган-Кутук. Протестовали все страшно, да только это же восток! В конце концов на Муртазу надавили из центра, и водохранилище было построено на 2/3 проектной мощности. Капова пещера была спасена, а Сумган-Кутук (протяженность которого превышала 12 километров), говорят, ушел под воду. ГЭС пагубно сказалась на экологии всей Башкирии: в горах стало более влажно, что плохо отразилось на популяции бурзянской пчелы, а Белая ощутимо обмелела даже в Уфе. Говорят, влияние новопостроенной ГЭС ощущается даже на Каме. А главное — полная бессмысленность всего этого.
Но вернемся к заповеднику. У входа в Капову пещеру, которая все же была спасена, туристы в специальном павильоне ждут спелеолога-инструктора. Здесь прилагается и план пещеры:

И множество исторических материалов, и берущий за душу плакат:

Действительно: в пещере почти не осталось натеков — туристы растащили все. А когда были открыты петроглифы — тащить было уже нечего. Это их и спасло.
В этом же павильоне раздают фонарики (по штуке на 5 человек), здесь же лучше утеплиться — в пещере постоянно холодно.
И вот оно: сердце Южного Урала — укромная долина речки Шульган:

Узкое ущелье между скал, речка, пенящаяся на перекатах. Шульган вытекает из пещеры, через два километра уходит под землю, и вновь появляется через шесть километров. Есть вообще версия, что слово «Шульган» происходит от «Су-ульген» — «Вода умерла», «Вода пропала».
И вот за деревьями просматривается Портал. Именно так называется вход в Капову пещеру:

Видите людей? Высота портала — более 30 метров:

У входа — два озера. Одно — обычная лужица, заросшее камышами. Второе — Голубое озеро, из которого и вытекает речка Шульган:

Вода соленая, очень жесткая (пить нельзя), и поэтому озеро абсолютно безжизненно. Предполагаемая глубина этого озера — более 200 метров, обследовано оно на 80 метров. Если верить «Урал-батыру», именно здесь находится вход в царство мертвых, где правит Шульган.

А такие виды открываются из портала (люди внизу — для масштаба):

Однако все-таки не за порталом едут в Капову пещеру. Здесь сохранились петроглифы эпохи палеолита. Их возраст составляет как минимум 14 тысяч лет — на это указывает, во-первых, графика и манера нанесения (подобные рисунки в пещерах Южной Европы почти идентичны), а во-вторых, достоверные изображения мамонтов, которые вымерли примерно тогда же.
Но этим рисункам, нанесенным охрой, требуется совершенно особый режим температуры и влажности, который нарушается, если приходит слишком много людей (от простого дыхания). И в Европе, и здесь подлинники рисунков для посетителей закрыты. В пещерах Франции и Испании даже маститые спелеологи ждут своей очереди войти в пещеру по 3 года. В Каповой пещере режим куда менее строг — подлинники показывают высоким гостям, да и спелеологи там бывают частенько. Однако для туристов — только копии рисунков во входном зале пещеры. Это компромис, но компромис наилучший — мы имеем возможность прикоснуться к месту, населенному 140 веков назад, и получить о нем представление, не нанося при этом вреда самим рисункам.

Эти копии выполнены настоящей охрой, и являются точными копиями изображений в закрытой части пещеры. Как феномен отмечается и то, что стиль этих рисунков един на пространстве от Атлантики до Урала, и на отрезке от 30 тысяч (древнейшие пещеры Европы) до 15 тысяч (Капова пещера) лет назад.
Если же говорить о Каповой пещере именно как о пещере, то надо сказать, что она проигрывает очень многим другим пещерам бывшего СССР — и пещерам Горного Крыма, и даже Кунгурской. Маленькая, тесная, лишенная натеков (все разграбили туристы в свое время), очень душная и влажная, меня Капова пещера как природный (не исторический) объект оставила равнодушным:
Чудом уцелевшие натеки:

Памятник погибшему спелеологу. Спелеологов в пещере много — мимо нас то и дело проходили люди в снаряжении. Однако для туристов проложена тропа по деревянным настилам и металлическим лесенкам, а входы в «закрытую» часть забраны решетками. А вот освещение (в отличие от упомянутых выше пещер) здесь не предусмотрено — оно и к лучшему, думается.

А вот и выход к белому свету, в уже описанный выше Портал:

Из Шульган-Таша я вернулся в Кагу, где еще день попросту отдыхал — отсыпался на турбазе, бродил по селу, дышал хвойным воздухом Ураловых гор. Потом вернулся в Уфу, а там меня ждал кошмарный поезд №355 — единственный, который выходит из Уфы в Москву вечером (и идет 2 ночи).
См.
Горная Башкирия. Башкирские села.
Горная Башкирия. Кага.
Горная Башкирия. Уральские горы.
Я проникся Южным Уралом и полюбил его. Древние зеленые горы и ковыльная степь, могилы солдат Тамерлана и амбары с бурьяном на крышах, роскошная сталинская и роскошная современная архитектура, заводы и святыни, и древнейшие во всей России следы человека — таков этот край, красивый, загадочный, неизведанный.
Когда заканчивается мое пребывание в каком-нибудь дальнем краю, мне часто не хочется домой. Но никогда еще это чувство не было настолько мучительным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.