Для более удобной навигации и больших возможностей, зарегистрируйтесь на сайте
  • Отчеты (20724)
    Всё интересное и новое
  • Видео (52)
    Видео из путешествий
  • Места (3228)
    Куда можно поехать
  • Люди (2557)
    Пользователи и рейтинги
   
    
Чехия
(382 поста)
 
Всего постов

20724

Автостопом по Северному Кавказу. Часть 4. Дорога в Чечню

0
03 Октября 2007
Solskjaer
3
0

Photobucket - Video and Image Hosting

Дорога в Чечню
Разрушать быстро, а вот чтобы строить, необходимы годы, поколения. Сомневаюсь, что народ, который мы пытались уничтожить и научили воевать, народ, вкусивший разбойной жизни и имеющий реального врага - нас, сможет или захочет что-нибудь здесь возрождать.
В. Миронов «Я был на этой войне»

Чечня – название, известное всему миру. Символ побед и поражений, героизма и жестокости. Место кровавой междоусобицы, которая сильно прошлась и по русскому, и по чеченскому народу. Один из самых кровавых военных конфликтов, случившихся на территории бывшего Советского Союза, он, наравне с Абхазией, Приднестровьем и Карабахом, сильно изменил привычный уклад жизни десятков и сотен тысяч людей.
Истоки у войны все те же – Кавказская война 19 века. Чеченцы приняли в ней самое активное участие. Шамиль последние двадцать лет своего правления руководил горцами именно из Чечни – его столицами были вначале аул Дарго, а затем Ведено. По окончании войны территория Чечни находилась в составе Терской области. После революции здесь была создана Чеченская автономная область, объединенная вскоре с Ингушетией в единый регион – Чечено-Ингушетию.
Во время войны советское руководство обвинило чеченцев и ингушей в пособничестве немецким оккупантам. Споры о масштабах этого пособничества не прекращаются до сих пор, но так или иначе 23 февраля 1944 года в ходе операции под кодовым названием «Чечевица» полмиллиона чеченцев и ингушей были депортированы в Казахстан и Киргизию, а территорию республики поделили между соседними регионами. В 1957 году, при Хрущеве, Чечено-Ингушетия была восстановлена, а депортированному населению позволили вернуться в родные места.
В начале 90-х годов Ингушетия отделилась от Чечни и взяла курс на лояльность России, в то время как Чеченская Республика, которую в 1991 году возглавил генерал Джохар Дудаев, провозгласила себя независимой Чеченской Республикой Ичкерия (ЧРИ).
С 1991 г. по 1994 г. Чечня официально оставалась частью России. Однако здесь не действовали федеральные органы власти и не соблюдались российские законы, что давало большие возможности для финансовых злоупотреблений и криминальных махинаций. Грозненский аэропорт стал крупным центром контрабанды (в том числе оружия и наркотиков), а республика де-факто превратилась в оффшорную зону и убежище для многих российских преступников. Кроме того, чеченское руководство контролировало участок важного российского нефтепровода и не могло договориться с Россией об отчислениях за перекачку каспийской нефти на Запад.
Вся эта совокупность фактов привела к тому, что 11 декабря 1994, на основании указа президента Бориса Ельцина подразделения Минобороны и МВД России вошли на территорию Чечни. Первая чеченская война, как ее теперь называют, закончилась в 1996 году фактическим поражением России – правительство вывело из республики войска. Но в 1999 году началась вторая война, и российские солдаты вновь пришли в Чечню, чтобы больше уже отсюда не уходить…
…Путь из Дагестана в Чечню лежит все по той же трассе Ростов-Баку – главной дороге Северного Кавказа. Последние пятнадцать лет дальнобойщики, которые везли грузы от черноморского побережья к каспийскому, старались обходить этот участок стороной, делая солидный крюк по Ставропольскому краю. Однако в последнее время все больше и больше людей предпочитает ехать прямо через Чечню. По крайней мере, я видел на этой трассе машины с ростовскими и краснодарскими номерами.
Из Махачкалы я выехал утром, и уже через час был в Хасавюрте – последнем дагестанском городе перед границей с Чечней. До Хасавюрта ведет хорошая асфальтовая дорога. После скитания по серпантинам южного Дагестана ехать по ней было приятно и удобно. Один парень их Махачкалы довез меня почти до самого города, а пожилой дагестанец добросил до автобусной остановки, с которой можно было попасть в центр.
Хасавюрт был возведен как военное укрепление в 1846 году для защиты русских торговых поселенцев от набегов со стороны жителей горной Чечни, а городом стал в 1931 году. Сейчас здесь живет около 125 тысяч человек. Как и Махачкала, Хасавюрт считается интернациональным городом, в котором живут представители более чем 30 народностей.
Более всего Хасавюрт известен тем, что в нем закончилась первая чеченская война. В конце августа 1996 года Аслан Масхадов, будущий президент Ичкерии, и секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь подписали здесь договоренности о прекращении боевых действий в Чечне и выводе из нее российских войск. Соглашение не решило проблемы, а скорее отложило ее в долгий ящик. После вторжения боевиков в Дагестан в 1999 году российское правительство в одностороннем порядке его расторгло.
Самое запоминающееся в Хасавюрта - большой православный собор из красного кирпича, с внушительными куполами и крестами. Находится он в центре города, рядом с главным рынком. Внутри было совершенно пусто, только одна женщина сидела за прилавком, где продавались свечи и религиозная литература. Она рассказала, что народу в церкви бывает немного, но все равно – кто-то сюда постоянно приходит. Удивительным для меня оказалось то, что здесь бывают и мусульмане – ставят за кого-то свечу и молятся. По словам женщины, делают они это на всякий случай: вдруг, помимо Аллаха, им поможет еще и православный Бог. Впрочем, как известно, Бог един и для христиан, и для мусульман.
Из других достопримечательностей стоит упомянуть танк, который стоит на дороге, ведущей в Чечню. Несколько лет назад его поставили в честь одного всеми уважаемого жителя города, ветерана Великой Отечественной войны. С тех пор танк стоит на большом постаменте с большой белой надписью на боку «Джумагулову З.Б. от города!». Вроде бы никакого отношения к военному конфликту в Чечне он не имеет, но жители Хасавюрта не преминут заметить, что дуло этого танка направлено на запад – в сторону соседней республики.
В остальном же Хасавюрт - одна большая барахолка. Это город торговли, где можно увидеть десятки вывесок о продажи сотен различных товаров, а на улице расположились сотни торговцев одеждой, продуктами, техникой. Затовариться сюда приезжает все Чечня, поэтому весь центр заставлен машинами с чеченскими номерами "95".

Как раз одна из таких машин и остановилась, когда я голосовал на выезде из города. Водитель Саид, работающий в строительной фирме, согласился подбросить меня до самого Грозного.

Уже через двадцать минут после мы пересекали административную границу Дагестана и Чечни. На въезде был только один пост, где солдаты и милиционеры проверяли машины. Один из них остановил нашу машину, спросил у водителя документы и заглянул в багажник. На огромный рюкзак, лежавший у меня на коленях, он не обратил внимания. Закончив проверку через пару минут, он позволил нам ехать дальше.
Мы оказались на территории Чеченской республики. Отмечу, что площадь республики составляет 15 тысяч километров – это в три раза меньше Московской области. По трассе Ростов-Баку Чечню можно проехать максимум часа за два. Вот такая маленькая республика унесла жизни многих тысяч российских солдат.
Мне бы, конечно, хотелось сказать, что в Чечню я въезжал тем же путем, что и российская армия. Однако этим немного погрешу против истины. В первую войну на восточном направлении основные силы наступали со стороны дагестанского города Кизляр – он находится в 70 километрах к северу от Хасавюрта. А во вторую войну на востоке Чечни наступление шло сразу с трех направлений – из Кизляра, Хасавюрта и Ботлиха.
Тем не менее, та дорога, по которой я ехала, приблизительно повторяла путь одной из группировок российской армии. Не знаю, что видели наши солдаты при въезде в Чечню. В первую кампанию – наверно, ничего особенного, во вторую – то, что было разрушено в первую. В 1996-99 году, в перерыве между войнами, мирную жизнь так и не удалось наладить, и масштабное восстановление республики началось совсем недавно.
Но сегодня Чечня производит удивительное мирное впечатление. Выглядит республика как обычный российский регион. Я бы даже сказал, что выглядит она лучше, чем многие другие российские регионы. Ровная дорога ведет мимо свежепостроенных кирпичных домов, многочисленных дорожных магазинов и кафе. Поселки, по которым всего семь-восемь лет назад прошлась война, выглядели вполне ухоженно и цивилизованно. Когда я сказал об этом водителю, он ответил:

- Да, конечно. А представляешь, как бы это все выглядело, если бы здесь не было войны. Ведь чеченцы всегда отличались трудолюбием. Вот у русских, например, отдых – это святое. А чеченец будет вкалывать 24 часа в сутки, жить впроголодь, но дом построит отличный. А у вас, конечно, будут говорить, что он жулик и много денег наворовал. Да не жулик он – просто много работает.

Что же касается причин войны, то Саид во всем винил Россию. И не столько в том, что она вторглась в независимую республику, сколько в том, что в свое время гласно и негласно поддержала Дудаева, Басаева и «остальных бандитов». Хотя, конечно, досталось и российской армии:

- Они занимались самым настоящим мародерством, поэтому война-то и стала такой масштабной, - рассказал Саид. – Если бы они просто ввели войска, никто бы, конечно, не стал воевать. Но когда у тебя убивают родственника или твой дом разрушают, тогда, конечно, хочется взяться за оружие.

- А вы лично с этим столкнулись?
- Я не столкнулся – во время войны уехал в родное село. Там у нас стояли солдаты из Бурятии и из Сергиева Посада. Очень хорошие ребята, ничего не крали и не разрушали, наоборот, даже помогали. Но многим другим чеченцам так не повезло.
За окном время от времени мелькали дорожные указатели с названия, знакомыми по военным хроникам – Гудермес, поворот на Курчалой, поворот на Шали, Аргун, поворот на Ханкалу. И все тот же удивительный для меня пейзаж: вместо развалин и руин – магазины, новые дома и возвышающиеся вдалеке строительные краны. Фасад республики – обращенная к дороге местность – выглядела лучше, чем это можно было представить.
Ну а мы тем временем въехали в город Грозный – столицу Чеченской республики.
Грозный: возрожденный город

В парках слышен листьев тихий шорох,
В быстрой Сунже катится вода.
Ты расцвел и вырос, милый город.
Город счастья, дружбы и труда!
Иосиф Кобзон «Песня о Грозном», 1970 г.



Крепость Грозная была основана в 1818 году по приказу генерала Ермолова. Главной ее задачей было блокирование чеченским горцам выход на равнину через Ханкальское ущелье. Здесь проходили военную службу Михаил Лермонтов и Лев Толстой. С окончанием Кавказской войны крепость утратила военное значение и 1870 году была преобразована в город Грозный Терской области.
В 1893 в окрестностях города была начата добыча нефти. В советские годы Грозный превратился в один из крупнейших промышленных центров Кавказа и столицу Чечено-Ингушской республики. А после 1991 года он стал столицей самопровозглашенной республики Ичкерии и главным полем битвы Чеченской войны.
Федеральные войска брали Грозный дважды. Первый штурм, произошедший в конце 94 – начале 95 года, считается одной из самых провальных операций российской армии. 5 тысяч российских солдат были брошены против 10 тысяч боевиков. Федеральные войска не получили достаточно времени на подготовку, карты и техника были устаревшими, действия войск плохо координировались во время штурма, что привело в итоге к ужасающим потерям – более полутора тысяч военнослужащих. Тем не менее, к концу января 1995 года город удалось взять под контроль.
В августе 1996 года в ходе операции «Джихад» город взяли штурмом отряды боевиков под командованием Аслана Масхадова. Одновременно они атаковали Аргун и Гудермес. После этого российское руководство пошло на уступки сепаратистам и заключило упомянутые выше Хасавюртовские соглашения.
Ну а во время второй войны, в декабре 1999 года федеральные силы, наученные горьким опытом, сосредоточили в районе Грозного значительные силы и сумели полностью блокировать город. К концу декабря войска продвинулись к центру столицы, а 30 января 2000 года оставшиеся в городе боевики осуществили свой знаменитый прорыв – однако попали на специально приготовленное для них минное поле. Несколько сотен боевиков остались лежать на земле. Шамиль Басаев тогда потерял ногу, но, как и его знаменитый тезка имам Шамиль, успел скрыться в последний момент.
Таким образом, за последние пятнадцать лет Грозный трижды брали штурмом. Большая его часть была разрушена, и несколько лет мало кто мог предположить, что он когда-то будет восстановлен. Но так же, как и другие известные всему миру города, например, Сталинград или Варшава, Грозный возродился из руин. По крайней мере, все к этому идет.
Что видел человек, приезжавший в Чечню всего несколько лет назад, и что до сих пор ожидают увидеть многие люди, ни разу здесь не бывавшие. Трущобы, развалины, разбитые дороги, остатки бронетехники на улицах, палаточные лагеря, голодные дети, бегающие по улицам и выпрашивающие милостыню у каждого прилично одетого прохожего.
Так вот – ничего этого в чеченской столице нет. Грандиозная реконструкция, которую местные власти ведут столько лет, дала результаты: центр Грозного выглядит ярко и нарядно, и, следуя по главным улицам, невозможно предположить, что ты находишься в городе, пережившем войну.
Центральная улица – Проспект Победы, плавно переходящий в Проспект Ахмада Кадырова. Это лицо и визитная карточка города, он уже давно восстановлен и производит впечатление даже лучшее, чем центральные улицы многих российских городов. По центру улицы протянулся бульвар со скамейками и деревьями – правда, деревья посадили совсем недавно, они не успели вырасти, поэтому днем там бессмысленно укрываться от жары. Тротуар уложен узорной плиткой, у проезжей части стоят фонари и провода с иллюминацией.
Жилые здания с разноцветными балконами, торговые центры из стекла и бетона, маленькие кафе и ресторанчики, административные здания – и большинство из этого было построено всего несколько лет назад, поэтому выглядит просто отлично. Как сказал один из персонажей «Горе от ума», «пожар способствовал ей много к украшенью» – война смела все серые советские здания, а на их месте появились вполне современные, радующие глаз дома.

Встретил меня в городе Тимур - журналист и редактор газеты «Чеченское общество». Он и его друг Султан собирались ехать сдавать налоговую отчетность и взяли меня с собой. По пути мы свернули с сияющего всеми красками проспекта и заехали в частный сектор – вернее, то место, где раньше находился частный сектор. Тут уже можно было увидеть, что до полного восстановления чеченской столице еще далеко.
Во время войны почти все дома здесь разрушили, потом развалины разгребли тракторами и ныне большая часть этого района представляет собой пустырь, поросший травой и деревьями. Только редкие дома остались стоять как напоминание о войне – с выбитыми стеклами, разрушенными крышами, следами от пуль или снарядов на стенах. От некоторых домов остались лишь груды кирпичей, другие начинают потихоньку восстанавливаться.
Мы доехали до дома Султана. Вход во двор был закрыт массивной железной дверью – по словам Султана, иначе бы его жилище снесли окончательно. Ему повезло – у дома хотя бы сохранились стены и крыша. Пока он ждет, не выделят ли власти каких-нибудь денег на его восстановление. У других ситуация еще сложнее - так, в доме Тимура ныне располагается комендатура, и въехать туда нет никакой возможности.

Вообще война сильно изменила облик города. Буквально каждый квартал раньше выглядел как-то иначе. Султан и Тимур время от времени делали замечания, что было до войны на месте новенькой многоэтажки или заросшего пустыря. Например, «раньше я отсюда не видел вон той площади, потому что здесь стоял двенадцатиэтажный дом» - комментарии подобного рода можно часто услышать от жителей Грозного. И хотя город постепенно приходит в себя, а новые дома появляются уже не только на центральной улице, полного восстановления Грозному ждать еще не один год.

Наглядный пример – квартира Тимура. В ней не было ни пола, ни обоев, ни потолка. Все стройматериалы хозяин сложил в одной комнате в ожидании будущего ремонта. Причина достаточно простая – его квартира находится на последнем этаже, а крышу, в которой зияли трещины от снарядов, власти до сих пор не удосужились отремонтировать. «Крыша протекает, поэтому я не могу ни пол положить, ни обои наклеить», - объяснил Тимур.

Его жизнь на протяжении последних пятнадцати лет была такой же насыщенной и сложной, как и у всех чеченцев. Если большинству жителей, скажем, Дагестана или Осетии нечего сообщить о своей жизни, кроме стандартного набора «школа–армия–работа–семья», то рассказ многих чеченцев займет больше часа. И хотя рассказ этот очень увлекательный, мало кому можно пожелать такие приключения.
Вначале был бардак и анархия при дудаевском режиме, потом – война, в возможность которой никто не верил до последнего момента, бомбардировки города в декабре 94 года, бегство к родственникам в Белоруссию, перевод в московский вуз, возвращение в родной город, когда федеральные войска впервые начали «восстановление мирной жизни», очередной приход боевиков и взятие города, август 96-го, атмосфера эйфории в обществе («отстояли независимость»), три года независимой Ичкерии, новый разгул криминала, появление ваххабизма и события в Дагестане, новая война и новое бегство – на сей раз в Ингушетию. Некоторые эпизоды - что-то уже из серии черного юмора:

- И тут начался миноментный обстрел, - рассказал Тимур. – Вначале свист, потом взрыв, причем ты даже не знаешь, где этот взрыв произойдет. Вдруг один взрыв произошел в нашем дворе. Мама тут же начала паниковать, сказала, что нужно срочно уходить из дома. Я говорю: «Успокойся, ты же знаешь, что в одно и то же место бомба не попадает». Вдруг новый взрыв во дворе. «Ну все, - говорю. - Уж после второго взрыва здесь точно ничего не будет». И тут третий взрыв. Мама побежала в соседнюю комнату, а четвертый взрыв рядом с ней как раз произошел. Стекло выбило, осколок в шкаф попал. Мы тут же к соседям побежали, укрылись у них.

Или история про то, как его самого чуть не расстреляли боевики. В августе 96-го года, когда бойцы Аслана Масхадова взяли город под контроль, они с другом шли по улице по каким-то своим делам. На перекрестке их остановили вооруженные чеченцы. Двое парней, гуляющих по городу в такое неспокойное время, естественно, вызвали подозрение. А друг Тимура еще незадолго до этого коротко постригся и стал похож на российского солдата-срочника. Главарь отряда боевиков уже приказал их расстрелять. В последний момент Тимур показал ему свой пропуск на работу, и только тогда «масхадовец» передумал и отпустил их.
Многие представляют жизнь чеченцев, как непрерывное участие в партизанской войне. Однако, судя по рассказам моих знакомых, большинству жителей Грозного совсем не хотелось браться за оружие. Как правило, люди думали только об одном – как бы спасти себя и сохранить жизнь своих близких. Всенародный характер эта война так и не приобрела. По крайней мере, рассказы всех чеченцев, с которыми я разговаривал, сводились к одному – поиск укрытия и бегство от бомбежек. Ни один из чеченцев не говорил, что участвовал в ополчении или как-то воевал против России. Впрочем, конечно, сейчас этим не принято хвастаться.
А вечером я сидел в летнем кафе на площади у моста через Сунжу, где раньше было здание Совета министров Чечено-Ингушетии. В нем после провозглашения независимости располагалась резиденция Джохара Дудаева – знаменитый «президентский дворец». Здесь был последний рубеж обороны боевиков, однако российские войска все же взяли его с большими потерями. От президентского дворца остались лишь руины, и недолго правивший президент Доку Завгаев приказал уничтожить остатки дворца в феврале 1996 года.
Штурм этой площади подробно описан в самой известной книге про чеченскую войну – «Я был на этой войне» Вячеслава Миронова. Прорыв через сунженский мост под огнем «духов», окапывание на площади, проход через нее, зачистка находящегося рядом здания Нацбанка. Автор, капитан российской армии, показал всю жестокость войны, безалаберность военного руководства и одновременно героизм российских солдат.
Ныне здесь разбит сквер с красивыми уличными фонарями и цветочными клумбами. В центре площади стоит памятник Ахмаду Кадырову – первому пророссийскому президенту Чеченской республики. Памятник почему-то охраняют несколько вооруженных милиционеров. А напротив, на том месте, где стоял президентский дворец, турецкие строители возводят огромную мечеть. Планируется, что она будет крупнейшей в Европе.
Компанию нам с Тимуром составлял Идрис - еще один местный журналист, от которого я услышал весьма интересный взгляд на прошлое и будущее чеченского народа. Как я уже говорил, дагестанцы терпеть не могут чеченцев, однако тут я выяснил, что чувство это взаимное. По крайней мере, Идрис высказался весьма нелицеприятно о жителях Дагестана и других кавказских республик:
- Нас ненавидели и ненавидят все народы Кавказа - и аварцы, и ингуши, и осетины, потому что все они привыкли жить под хозяином - ханом, баем. И только чеченцы всегда были свободны и жили сами по себе. Например, Шамиль именно в Чечне получил настоящую поддержку. В Дагестане его все предали и только Чечня стояла с ним до последнего.
Он так же прошелся по всем остальным народам Кавказа, поэтому я спросил, какое его мнение о русских:
– Я считаю, что чеченцы должны быть главными союзниками русских на Кавказе, – неожиданно заявил Идрис. – Если американцы начнут войну с Россией, дагестанцы и ингуши первыми перейдут на их сторону, а чеченцы будут стоять до последнего. А к русским у чеченцев нет никакой ненависти. Вот ты здесь спокойно можешь сидеть, и никто тебе здесь пальцем не тронет. Как писал Толстой, «у чеченцев не было ненависти к русским, было только недоумение перед их нелепой жестокостью».
- Странно такое слышать. Ведь при Дудаеве, насколько я знаю, здесь был настоящий геноцид русского населения…
- Да не было ничего такого! Рассказы о геноциде русских в Чечне - это миф. Никаких погромов русских здесь не было. Даже генерал Куликов признавался, что когда русские уезжали из Чечни, их не выпускали, пока они не рассказали о том, как над ними издевались. А в чеченских селах происходили целые аукционы, когда русские продавали свои дома – один предложит столько-то, другой поднимет цену. А потом они уезжали, говорили, что у них отняли дома и еще получали компенсацию от российских властей. Например, в Краснодарском крае есть места, где живут уехавшие из Чечни - там почти у каждого дом двухэтажный.
Как известно, одной из причин первой чеченской войны было ущемление прав русских в Чечне. Во многих статьях употребляется даже весьма сильное слово «геноцид». Действительно, в 1989 году в Чечно-Ингушетии проживало почти 300 тысяч русских, а население города Грозного было наполовину русским. Однако, по данным переписи 2002 года, в Чечне осталось лишь 40 тысяч русских – причем значительную их часть составляют российские военнослужащие, которые проходят перепись по месту дислокации частей. То есть сотни тысяч русских, по всей видимости, стали беженцами или были убиты до начала и во время войны.
Однако все чеченцы, с которыми мне довелось общаться, начисто отрицают геноцид и даже сам факт дискриминации русскоязычного населения. Правда, не все рисуют столь благостную картину исхода русских из Чечни. Большинство все-таки признает, что во время разгула криминала при Дудаеве русские, как и все остальные национальности, сильно пострадали. И если чеченцы были хоть как-то защищены клановыми связями – стоило наехать на одного чеченца, как за него вступалась вся родня – то русские были полностью беззащитными. А когда началась война и бомбардировки Грозного, ехать им было практически некуда – в отличие от чеченцев, у которых были родственники в сельской местности.
- В нашем селе жила русская женщина, - рассказала мне журналистка Рита из «Голоса Чеченской республики». – Она захотела продать свой дом и уехать. К ней повадился ходить один парень, предложил ей цену, но она посчитала ее низкой. Тогда он стал подсылать своих дружков – они то окно разобьют, то подожгут что-то. Женщина пошла к старику, который имел в деревне авторитет, и пожаловалась. Тот вызвал этого парня и сказал ему: «Слушай, всем известно, что это ты делаешь. Если еще что-то подобное повториться – пеняй на себя». Парень сразу успокоился и купил в итоге дом за ту цену, которую хотела женщина. Но в других местах, конечно, у русских не всегда были такие хорошие соседи.
Однако факт остается фактом. Русских в Чечне сегодня очень мало, большинство из них живет на военных базах и передвигается исключительно на военных грузовиках и бронетехнике. Правда, с несколькими русскими я все же познакомился на следующий день, когда отправился гулять по городу…
Дальше

Photobucket - Video and Image Hosting

Хасавюрт
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Въезжаем в Чечню
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Грозный
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Султан и Тимур
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Проспект Победы
Photobucket - Video and Image Hosting

Тимур (справа), Идрис (в центре) и их друг из Грозного
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Памятник Ахмаду Кадырову
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Памятник дружбе народов – революционеры Асланбек Шерипов (чеченец), Гапур Ахриев (ингуш) и Николай Гикало (русский). Среди военных больше известен как «Три дурака»
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Река Сунжа
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Автор: hitch-hikerhitch-hiker

Похожие темы

Курилы всегда были важной стратегической точкой, ключом к Северной Пацифике. Недаром именно от острова Итуруп, из нынешнего залива Китовый, японские...
13 Ноября 09
0
сотни фотографий проще посмотреть по ссылке 12 мая поздно вечером успешно завершилась поездка в Судан, начавшаяся 2 мая 2008г....
16 Августа 08
2
Штаты, Нью-Йорк, недавняя поездка, и, как водится, основной набор, без которому не обойтись среднестатистическому туристу: Манхэттен, Эмпайер, Уолл-...
29 Июля 09
8
Хунзах: аул Хаджи-Мурата- …Ну, убили их, и Гамзат въехал в Хунзах и сел в ханском дворце, - начал Хаджи-Мурат. - Оставалась мать-ханша. Гамзат...
03 Октября 07
2
Первый вопрос который я задал когда увидел этот шпиль в центре Дублина:   - бывают ли здесь молнии? Но на моем пути повстречался...
23 Мая 09
1