Для более удобной навигации и больших возможностей, зарегистрируйтесь на сайте
  • Отчеты (20725)
    Всё интересное и новое
  • Видео (52)
    Видео из путешествий
  • Места (3228)
    Куда можно поехать
  • Люди (2557)
    Пользователи и рейтинги
   
    
Филиппины
(43 поста)
 
Всего постов

20725

Автостопом по Северному Кавказу. Часть 2. Тропами имама Шамиля

0
03 Октября 2007
Solskjaer
4
0

Photobucket - Video and Image Hosting

Буйнакск: взорванный дом
Если Махачкала ведет историю от Петра Первого, то город Буйнакск своим появлением обязан аж самому Тамерлану. По легенде войска азиатского правителя в 1396 году стояли лагерем у озера Темир-Хан-Шура. На месте стоянки возник аул под тем же именем. В 1834 году здесь были построены русские военные укрепления.

Город играл важную роль в Кавказской войне. Начиная даже с того факта, что отец будущего имама Шамиля зарабатывал на жизнь, продавая вино русским солдатам из Темир-Хан-Шуры. Потом его сын со своими мюридами неоднократно пытался взять крепость, но каждый раз неудачно. В 1922 году город был переименован в честь дагестанского революционера Уллубия Буйнакского.
В 1970 году Буйнакск сильно пострадал от землетрясения. Однако всероссийскую известность он приобрел в 1999 году. Тогда здесь произошел один из тех нескольких кровавых терактов, которые прогремели на всю страну и стали серьезным поводом к началу второй чеченской войны.
Дорога в Буйнакск начинается у поста ДПС на западном выезде из города. Здесь республиканская трасса Махачкала-Ботлих пересекается с федеральной трассой Ростов-Баку. Соответственно, направо дорога ведет в Хасавюрт и Грозный, налево – в Дербент и Баку, прямо – в горный Дагестан.
Первые десять километров трасса идет через горный перевал. Впоследствии мне часто будет встречаться подобные дороги – вначале они зигзагами поднимаются на гору, потом медленно с нее сползают. Машины едут медленно и осторожно, так что 10 километров некоторые водители могут преодолеть за полчаса.
Ну а дальше начинается серая холмистая местность, пока еще не сильно похожая на те образы Кавказа, что всплывают в воображении путешественника. Именно в таком месте и расположился город Буйнакск.
Остановился я у родственника Багдата, местного обувного мастера Мурада. Ему всего 23 года, но он уже имеет собственный обувной цех, где под его началом работают несколько человек. Сейчас, правда, был мертвый сезон, новых заказов не поступало, поэтому Мурад распустил всех работников по домам и сам лишь иногда садился за станок, чтобы сделать пару новых туфель или сандалей.
- Я полгода учился обувному делу и потом несколько лет работал в Махачкале, - рассказал Мурад. – Потом вернулся сюда, был чернорабочим, скопил немного денег и постепенно раскрутился до своего небольшого цеха. В общем, дело хорошее, прибыльное. Хороший работник может 10-15 тысяч получать. У нас это приличные деньги.
Пообедав дома у Мурада, мы пошли осматривать город. По дороге к нам присоединился его друг Марат.
Буйнакск похож на заштатный российский город, чем он в сущности и является. Несмотря на то, что, как и везде в Дагестане, здесь кругом высятся новые кирпичные дома, в целом выглядит город не очень. Многие улицы в центре города даже не покрыты асфальтом и каждая проезжающая машина поднимают клубы пыли. В Буйнакске много военных объектов, скрытых за серыми ограждениями с колючей проволокой. Есть еще несколько зданий-призраков, полуразвалившихся, без окон и обитателей.
Мы вскоре вышли к одному из таких зданий – дому бледно-желтого цвета с черными квадратными отверстиями вместо окон. Прямо за ним когда-то стояло здание, разрушенное в результате того самого теракта. 4 сентября 1999 года рядом с домом, в котором жили семьи военнослужащих, был подорван грузовик с несколькими тоннами взрывчатого вещества. Здание было разрушено, погибли 64 человека, в том числе 23 ребенка. Стоявший рядом дом сохранился, но был сильно поврежден.
- Помню услышал взрыв – его по всему городу было слышно. Прибежал сюда. Тут развалины, дым, кровь, женщины плачут. А на соседних улицах во всех домах стекла выбило, - рассказал Марат.
От самого взорванного дома не осталось ничего. После расчистки завалов здесь разбили небольшой сквер и поставили монумент в память о погибших. А стоящий рядом дом-призрак постепенно отстраивается. Здесь даже успели открыть стоматологическую поликлинику. Выглядит это немного зловеще: на первом этаже новенькие двери и ряд белых пластиковых окон, а прямо над ними – окна без стекол да металлические остовы балконов
Рядом с этим местом находится еще одна достопримечательность – Кавалер-батарея. Когда-то здесь была крепость, оборонявшая город от набегов Шамиля. Ныне осталось лишь несколько голых скал, на которых люди умудряются каким-то способом выдалбливать свои имена. А вечером скала превращается в место тусовок и романтических свиданий местной молодежи.
- Парень с девушкой придут сюда, зайдут в какую-нибудь расщелину, ну и … сам понимаешь, - сказал Мурад. – Здесь такое часто бывает.
Еще в городе есть дом, в котором останавливался Александр Дюма. В 1858 году французский романист предпринял поездку по России и среди всех прочих мест, захотел побывать на Кавказе. Вроде бы у него были планы написать книгу о Шамиле, но они так и остались неосуществленными.
А далеко на окраине находятся «Шамилевские ворота». Это нечто вроде двойной арки, словно высеченной из камня. Здесь, говорят, отряд Шамиля оборонялся от царских войск. Мы с Мурадом шли больше получаса, пока, наконец, не вышли к этой скале. Вокруг на много километров простирались холмы, поросшие лесом. Мимо текла река, а на берегу коровы выстроились в ряд и жевали травку.
- Вот в этих лесах наши ваххабиты прячутся, - сказал Мурад на полном серьезе, указывая на холмы.
- Что, правда? И много их тут у вас?
- Да нет, немного. Когда поступают к ним деньги, тогда делают вылазки, взрывают что-то. Но они мало кому нужны. Сейчас это уже редкость, - продолжил Мурад будничным голосом. – Последний раз было два месяца назад. На мосту проходила колонна, взорвалась бомба. Двое погибли.
Гимры: родина Шамиля

С окружающих высот беспрерывно палили пушки. Мюриды отразили множество атак, но силы были слишком неравны. После ожесточенного боя Гимры были взяты.
Шапи Казиев «Имам Шамиль»



За один день я объехал три места, священных для каждого дагестанца и знакомых всем, кто изучал историю Кавказской войны. В селении Гимры в 1797 году родился и начал свою деятельность имам Шамиль, на горе Ахульго он основал первую столицу Кавказского имамата, взятую русскими войсками в 1839 году, а в ауле Гуниб в 1859 году Шамиль закончил борьбу и сдался в плен.
В дорогу я отправился ранним утром. Водитель-милиционер, подвезший меня на уазике почти до самого аула Гимры, снова, как и многие другие дагестанцы, обругал ваххабитов, но отверг все обвинения в адрес милиции и ее нечестных методов:
- Нет, такое, если и случается, то очень редко. У нас ведь милиция под контролем, и некто не может безнаказанно пытать и похищать людей.
А на мое замечание о том, что я собираюсь посетить Чечню, он отреагировал спокойно:
- В некотором плане Чечня сейчас даже безопаснее Дагестана. По крайней мере, милиционеров там так часто не убивают и теракты реже случаются.
Дорога проходила мимо невысоких холмов и речных долин, пока не зашла в гимринский тоннель – самый длинный на Северном Кавказе. Тоннель длиной 4250 метров был открыт в 1993 году и позволил сократить дорогу Буйнакск-Гимры, которая раньше пролегала через горы. Место это имеет в Дагестане зловещую славу. Так как это стратегическая дорога, связывающая Махачкалу с горными районами, ваххабиты часто совершают сюда вылазки. В мае 2005 году произошло несколько перестрелок с боевиками, пытавшимися взорвать тоннель, а блокпост у выхода из тоннеля неоднократно обстреливался.
Тоннель, скорее всего, не ремонтировали со времен постройки. Асфальтовой покрытие скорее походит на грунтовую дорогу, неровную и узкую. С каменных сводов капает вода, и на земле образовываются огромные лужи. А освещение то появляется, то снова исчезает – поэтому водитель вглядывается в тусклый свет фар и лавирует между ямами.
Но долгий путь в тоннеле с лихвой был компенсирован потрясающим видом, открывшимся после выезда. Наконец-то начался настоящий Кавказ – ввысь уходят горы, поросшие лесом или покрытые травой, каменистые скалы нависают над дорогой. Линии электропередачи тянутся от одного холма к другому. Иногда извилистая дорога уходит по склону на гору – где-то там на вершине спрятан старинный аул – или наоборот, спускается вниз, где в глубине ущелья течет горная речка.
Через несколько километров начинались Гимры – родина имама Шамиля. Здесь родились двое первых проповедников газавата (войны с неверными) Гази-Магомед и Шамиль. Здесь же они начали бороться со старыми феодальными порядками и проповедовать законы шариата. Вскоре они стали проводниками мистического течения в исламе под названием «мюридизм», который принес тогдашней России столько же волнений, сколько нынешней – ваххабизм. Бывший поначалу элитарным мистическим направлением в исламе, мюридизм вскоре превратился в массовое течение, сплотившее горцев для борьбы с царскими войсками. К началу 30-х годов большинство обществ горного Дагестана признало шариат, а Магомед стал имамом – верховным правителем горцев.
Гази-Магомед и его верный советник Шамиль за несколько лет успели осадить крепость Внезапную в Чечне, совершили рейды на Дербент и Кизляр и призвали подняться на борьбу кабардинцев, черкесов и осетин. Однако командование российскими войсками в 1832 году предприняло ответный ход и начало наступление. Первым делом войска командующего левым флангом Кавказской линии барона Розена двинули на очаг восстания – аул Гимры. После ожесточенного боя Гимры были взяты, а Гази-Магомед и Шамиль, прибывшие на помощь родному аулу, укрылись в заблаговременно построенной у аула башне. Войска Розена осадили башню и обстреливали ее до тех пор, пока у горцев не закончилось оружие. Имам Гази-Магомед бросился из крепости на осаждающих и был пронзен штыками, Шамиль же разбежался и выпрыгнул так далеко, что оказался позади кольца военных. По легенде он чуть ли не в прыжке успел зарубить нескольких русских солдат. Так или иначе, почти чудом ему удалось спастись и бежать с места битвы.
Та самая старая башня не сохранилась – только развалины фундамента. Но местные энтузиасты построили лет десять назад новую башню на том же месте, в нескольких километрах от села. Внутри совершенно пусто, только по деревянной лестнице можно взобраться с одного этажа на следующий и, в конце концов, дойти до крыши, откуда открывается хороший вид на окрестности. Сложенная из камней, с бойницами и смотровой площадкой, она и правда напоминает старинную башню, и, наверное, многие путники, которые проезжают мимо и не имеют возможности прочитать мемориальные надписи, так и уверены, что это башня, с которой Шамиль совершил свой экстремальный прыжок.
Вокруг башни стоят мемориальные таблички, в том числе и такая: «Здесь приземлился имам Шамиль после прыжка из сакли в день гибели первого имама Дагестана и Чечни Гази-Магомеда». А деревья, ограды и мемориальные надписи увешаны разноцветными кусками ткани и платками.
Пожилой смотритель, живший в доме неподалеку, рассказал, что это место часто посещают как дагестанцы, так и российские и иностранные гости.
- У нас это называется «зиярат» - когда нужно приехать почтить священное для мусульман место.
- А что это за платки кругом развешаны?
- Ах это, - старик недовольно поморщился. – Суеверие. Старики и женщины оставляют куски ткани на память. Мы пытаемся с этим бороться, но они до сих пор уверены, что таким образом почитают память Шамиля.
До самого селения Гимры от башни нужно идти еще несколько километров. Дорога вначале идет вниз, а потом поднимается к аулу. Это настоящее горное селение – издалека кажется, что дома нависают один над другим и взбираются до вершины холмов. Если подниматься выше, то улицы становятся совсем узкими – между домами, отгородившимися каменными стенами, едва может проехать машина. На улицах совсем немного людей, только редкие жители сидят у входа в свои дома.
Интересно, что почти все мужчины, которых я встречал в ауле, имели бороды. Позже я узнал, что Гимры считаются чуть ли не главным оплотом ваххабизма в Дагестане. Несколько лет назад один местный житель бросил гранату в проезжавший мимо милицейский уазик, а другой обстрелял группу милиционеров. Память о великих земляках, не чуравшихся жестоких методов борьбы даже в отношении соплеменников, сильно вдохновляет местных ваххабитов. Впрочем, ко мне никто не проявил ни малейшей враждебности.
Прямо у входа в село находится монумент «Три имама». Самих имамов здесь нет – только три мощных колонны, которые венчает сверху звезда. А сбоку расположены обелиски с названием крупных сражений Кавказской войны – «Салты», «Ахульго», «Гергебиль», «Гуниб». Прямо как имена городов-героев у Кремлевской стены.
Я расспрашивал редких прохожих о том, как пройти к дому Шамиля. В конце концов, двое мальчишек довели меня до самого дома и указали на мемориальную доску. Я постучался в ворота. Открывший мне ворота пожилой человек не выказал ни грамма удивления. Поздоровавшись со мной, он пригласил меня во двор.
Справа от входа стоял вполне новый и ухоженный дом. Часть стены была сложена из новенького кирпича, в других местах виднелись следы свежей побелки, поэтому я спросил:
- Дом, наверно, много раз перестраивался с тех пор?
- Да, - ответил хозяин. – К сожалению, от старого дома ничего не сохранилось. Но выглядит он, в общем, так же, как и тогда. Только потомки Шамиля в свое время спорили из-за имущества, и дом пришлось разделить на две части. Вот за этой стеной другая половина, там тоже живут потомки Шамиля.
- То есть вы – потомок Шамиля?! – удивился я.
- Я потомок сестры Шамиля. В шестом или седьмом поколении, - сообщил хозяин.
Недалеко от дома Шамиля находится дом Гази-Магомеда, но там никакой таблички нет. Стена из серых кирпичей, металлические ворота – никак нельзя догадаться, что здесь родился первый имам Дагестана. Только живущая рядом старуха сказала мне, что дом находится именно за этими воротами.
От села до трассы нужно было идти пешком. Оставалось еще несколько километров, когда меня нагнал мотоцикл с коляской, на котором ехали двое мужиков. Я попросил подвезти меня. Поскольку оба главных места были заняты, пришлось запрыгнуть в коляску, и мы поехали дальше. Водитель захотел сэкономить и покатился по склону холма с выключенным двигателем. Дорога была неровная, без всякого намека на асфальт, поэтому мы, постепенно разгоняясь и подпрыгивая на каждом камне, катились вниз. Я с ужасом ждал, когда мы перевернемся, но вскоре холм закончился и наш трехколесный друг остановился.
Тут мотоциклисты решили залить в бак бензин из взятой в дорогу канистры. Однако оказалось, что один из них неплотно закрутил крышку и весь бензин по дороге вытек. Впрочем, они философски восприняли несчастье, откатили свое транспортное средство на обочину и сели рядом с ним, ожидая, когда мимо проедет водитель, который может поделиться бензином. Я же, поблагодарив их за помощь, пошел дальше.
Ахульго: первая столица имамата

Я никогда еще так не был мал
Как некогда на Ахульго вершине
Я от нее преданья услыхал
О прадедах, что здесь врагов крушили.
Расул Гамзатов



Благодаря постройке новой дороги вдоль берега реки Андийское Койсу попасть в Ахульго очень просто. Автодорога, соединяющая Махачкалу и Ботлих, проходит через 130-метровый тоннель, прорытый в горе прямо под первой столицей Имамата. Я поболтал с милиционером, стоявшим на посту у выезда из Гимров, и он посадил меня в проезжавшую маршрутку. Ее водитель и высадил меня у Ахульго.
Длинные ступени слева от дороги точно указывали, как взойти на гору. Перила, сплошь увешанные разноцветными тряпками, подтверждали тот факт, что это место считается священным для каждого дагестанца. Рядом с лестницей стоял микроавтобус с табличкой «Зиярат».
По лестнице приходится взбираться очень долго. Тут было достаточно многолюдно. Навстречу спустилось несколько пожилых женщин – пассажиров того самого автобуса, еще пара человек обогнали меня по пути наверх. Несколько сотен шагов – и я на вершине.
Итак, после гибели первого имама Дагестана Гази-Магомеда у гимринской башни и убийства второго имама Гамзат-бека в мечети аула Хунзах (об этом я расскажу позже) лидером мятежных горцев стал третий и последний имам Шамиль. На эту гору он перевез свою семью и ближайших советников и основал здесь свою столицу.
В свое время гора считалась практически неприступной. На Ахульго были созданы мощные стены и укрепления, подземные ходы и пещеры. Система обороны включала башни, артиллерийские орудия, траншеи и завалы. Однако отсюда велось управление непокорным исламским государством, поэтому русское командование неизбежно должно было предпринять поход на Ахульго.
Войска генерала Граббе подступил к Ахульго 12 июня 1839 года, но лишь через три месяца, в конце августа, после долгих кровопролитных боев крепость удалось взять. Художник Франц Рубо, впоследствии создавший панорамы «Оборона Севастополя» и «Бородинская битва», написал панораму «Штурм аула Ахульго» - по одному этому факту видно, насколько масштабной и значимой представлялась эта битва царскому правительству. Панорама до наших дней полностью не дожила, ее фрагменты можно увидеть в музее в Махачкале.
Не дожил до наших дней и сам аул. На пустынной вершине горы, поросшей сухой серой травой, сохранились лишь руины. Развалины стен, остатки фундамента или просто груды камней – и таблички, извещающие о том, что на это месте находилось: мечеть, главный штаб Шамиля или хранилище, откуда осажденные брали воду.
У остатков штаба имама, сложенного из камней неровной формы и увешанного разноцветными платками, склонились в молитве четверо мужчин. Примечательно, что на одном из них была футболка олимпийской сборной России с надписью «Russia». Такие майки почему-то очень популярны в Дагестане. И даже здесь ее можно увидеть на человеке, почитающем память Шамиля, который четверть века боролся с этой самой «Рашей».
Вид с вершины Ахульго поражает. Вокруг возвышаются горы, совсем рядом проплывают облака. Где-то далеко внизу течет река Андийское Койсу, с другой стороны через пропасть перекинут мост. И даже несмотря на то, что между горами проложена новая асфальтовая дорога, машины едут по ней осторожно, чтобы не соскочить в разверзшуюся в двух шагах пропасть.
Даже сегодня взобраться на гору без альпинистского снаряжения будет сложно, а уж делать это под градом пуль и камней, преодолевая ощетившиеся штыками траншеи, кажется просто самоубийством. В одной книжке, посвященной Шамилю, современный автор-дагестанец долго расписывал героизм и мужество восставших, но в конце главы словно нехотя добавляет: «Не менее поразительной была храбрость русских солдат. Они штурмовали Ахульго на плечах друг у друга, взбираясь на веревках и лестницах над головокружительной пропастью, под огнем мюридов и лавинами камней. К сожалению, история сделала этих отчаянных удальцов не союзниками, а противниками».
Штурм, стоивший жизни многим русским и дагестанцам, закончился победой царских войск. Война могла бы закончиться уже здесь, однако судьба снова была на стороне Шамиля – ему опять удалось ускользнуть в последний момент. Он бежал в Чечню и там, в непроходимых лесах Ичкерии, сражался с русскими еще двадцать лет.
Гуниб: последний оплот

Спустилась тьма, безмолвие в горах.
Молчанье грозно предвещает бой.
Последний стан, и нет пути назад.
Гуниб в кольце – он обречен судьбой
Тимур Муцураев



Далее мой путь лежал на юг – в Гунибский район Дагестана. Сперва меня подвезли двое водителей, ехавших из Ботлихского района в Махачкалу. Когда мы проезжали в тоннеле под Ахульго, они притормозили, склонили головы, поднесли ладони к лицу и прочитали короткий отрывок из Корана.
- Это святое для всех нас место. Сюда приезжал царь и спросил потом у Шамиля: «Там ведь только горы и скалы. Зачем ты столько лет воевал за них». А Шамиль сказал: «Я хотя бы воевал за свою родину. А тебе-то зачем эти скалы?» - рассказал один из водителей
Он поведал мне еще несколько подобных баек и добавил:
- Это был настоящий лидер. Тридцать лет воевал за идею.
- Но ведь в итоге все равно проиграл, - заметил я.
- Да, конечно. Он ведь сам потом сказал: «Если бы я знал, что Россия такая большая, мне бы и в голову не пришло с ней воевать».
Водители высадили меня у поста, откуда я часом ранее выехал в сторону Ахульго. Однако того доброжелательного милиционера на посту уже не было, а сменивший его сотрудник ДПС отнесся ко мне недоверчиво. Он даже записал мои паспортные данные в специальную тетрадь, но после все-таки поймал для меня попутную машину – КАМАЗ, ехавший до Ирганая.
По дороге дальнобойщик проехал мимо Ирганайской ГЭС – одной из нескольких гидроэлектростанций, которые мне довелось увидеть в Дагестане. Здесь много горных рек, поэтому в республике идет активное строительство новых электростанций. Власти говорят, что сегодня в Дагестане больше ГЭС, чем в любом другом российском регионе – целых двенадцать. При этом энергетический потенциал региона освоен только на малую часть и здесь планируется построить еще несколько подобных сооружений.
Строительство ГЭС сильно меняет русла рек, и создает водохранилища – большие озера с пресной водой и протянувшимися на несколько километров берегами. Дагестан сейчас превратился в настоящую страну озер, идеальных для купания и рыболовства. Однако красивые берега, плавно переходящие в высокие горы, пустуют – туристов из других регионов России пока нет.
Я пешком прошел Ирганай – небольшое селение, раскинувшееся на берегу водохранилища – и на двух машинах доехал до Гергебиля, еще одного легендарного аула, пережившего во время Кавказской войны несколько важных сражений. А до самого Гунибского района меня довез мировой судья из Махачкалы, ехавший на дачу со своим сыном-студентом.
Мы заговорили о прошлом и будущем Дагестана. Кстати, несмотря на все уважение к Шамилю, сепаратистских настроений в республике встретить почти невозможно. Вот и судья заговорил о том же:
- Хорошо сказал Расул Гамзатов. «Дагестан добровольно не входил в состав России и добровольно не выйдет». Конечно, мы без России жить не сможем, - продолжил он. - Вон те же абрикосы, которые пол-Дагестана выращивает – где мы их будем продавать, как не в России.
В сам Гуниб судья не заезжал, поэтому остановился на повороте и попросил водителей стоявшей неподалеку машины довезти меня до крепости. Один из водителей оказался начальником районного отдела связи, второй – директором торгового дома. Ездили они на рыбалку, оба сильно промокли во время дождя, но, узнав о моей проблеме, решили довезти прямо до крепости.
- Мы раньше работали инструкторами на турбазе, которая стоит рядом с крепостью, - рассказал директор торгового дома. – Тогда много народу приезжало – со всего Союза. А сейчас почти никого нет, так что на турбазе теперь сделали пионерлагерь.
На вершину горы мы ехали добрых полчаса. Вначале миновали Нижний Гуниб, больше похожий на небольшой город, нежели на село – с современными постройками и центральной площадью, где на стене двухэтажного дома висел огромный портрет Шамиля (такие портреты можно часто увидеть в Дагестане). А потом узкая дорога начала спиралью подниматься по горе – мимо старых каменных и кирпичных домов, изгородей, абрикосовых деревьев и скал, возвышавшихся над дорогой на несколько десятков метров. Рыболовы по пути позвонили своему знакомому, работавшему в лагере, и тот устроил меня на ночь в одну из комнат, пустующих в ожидании туристов. Так что на саму крепость я отправился утром следующего дня...
...Мы оставили Шамиля в тот момент, когда он сбежал из Ахульго в Чечню и там продолжил свою «борьбу против неверных». В марте 1859 года последняя столица Имамата – чеченский аул Ведено – была взята русскими войсками. Большинство сподвижников Шамиля перешли на сторону царского правительства, а имам с немногочисленными сторонниками отступил в горный Дагестан, где укрылся в крепости Гуниб. 9 августа крепость была блокирована, после нескольких недель осады русские войска взяли ее штурмом, а 25 августа имам Шамиль сдался в плен генералу Барятинскому.
На склонах горы, ставшей последним оплотом Шамиля, ныне пасутся коровы. Это и есть основные обитатели горы – я не увидел ни одного человека, у которого мог бы спросить дорогу. Только минут через десять один подросток погнал наверх к крепости нескольких телят. Звали его Мурад, жил он с родителями в доме неподалеку, и, выслушав мой вопрос, указал мне направление и объяснил дорогу. Когда же он увидел, что я иду не туда, куда нужно, то крикнул: «Эй, не туда», и, оставив телят, отправился показывать мне верный путь.
На склоне горы не было ни ступенек, ни сколько-нибудь заметной тропинки, которая вела бы наверх. Подниматься пришлась по мокрой траве, обильно унавоженной гунибскими коровами. Но, в конце концов, хватаясь за немногочисленные кустарники и камни, мы взобрались к крепости.
В отличие от Ахульго, где остались лишь развалины, в Гунибе сохранилась настоящая крепостная стена. Правда, местами она совершенно разрушилась, а кое-где, если перелезать через проломы в стене, от них начинают отваливаться камни. Но все равно – выглядит это сооружение грозно и внушительно. Стена сильно изгибается и под углом почти в 45 градусов поднимается к вершине горы, где виднеется боевая башня цилиндрической формы.
- А откуда царские войска наступали? – спросил я Мурада.
Мой проводник подумал секунд десять, потом указал в направлении Нижнего Гуниба:
- Оттуда наступали русские. А с другой стороны аварцы стояли.
Через несколько минут мы забрались на самую вершину горы. Облака были уже не вровень со мной, а далеко внизу. Густой белый дым изредка расстилался и давал возможность увидеть окрестности – несколько селений, леса, поля, реку, текущую на север, и горы, окружающие эту речную долину. Приблизительно то же самое видел отсюда Шамиль, когда на вершину взбирались русские солдаты. Здесь его многолетняя борьба подошла к концу, и имам, окинув последним взглядом некогда подвластные ему земли, решил принять ультиматум генерала Барятинского.
После спуска с крепости Мурад отвел меня в так называемую «беседку Шамиля» – месту, где генерал Барятинский принимал сдавшегося в плен Шамиля. Находится она на территории «Природного парка Верхний Гуниб». За вход в него с автомобилистов даже берут деньги, но нам, пешеходам, стоявший у входа охранник позволил пройти бесплатно.
Увидеть в точности то, что здесь происходило 25 августа 1859 года, можно на картине немецкого живописца Теодора Горшельта, находившегося на месте событий. Хранится она в музее изобразительных искусств Махачкалы. Ну а мне, за неимением картины, все вкратце объяснил Мурад:
- Вот у этого камня он совершил намаз, а потом сдался в плен, - сказал он.
Над этим камнем ныне стоит ротонда, а рядом на стене указаны основные вехи Кавказской войны – от провозглашения первым имамом Гази-Магомеда до взятия Гуниба. Табличка рядом извещает, что на этом месте будет сооружен монумент в память о героях Кавказской войны.
Примечательно, что имам Шамиль, главный враг Российской империи, не был после этого казнен. Имама, бывшего уже к тому времени седым старцем, отвезли в Москву и Петербург. Там он побывал при дворе и встретился с императорской семьей, после чего имама отправили в почетную ссылку в Калугу. Ему был выделен дом и назначено содержание за государственный счет. Под конец жизни Шамиль, как и полагается каждому мусульманину, совершил хадж к святым местам, посетив по пути Киев, Стамбул, Александрию, Мекку. В Медине, на территории современной Саудовской Аравии, Шамиль скончался и был похоронен в 1871 году.
Дальше

Photobucket - Video and Image Hosting

Буйнакск
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Мурад из Буйнакска
Photobucket - Video and Image Hosting

Марат и Мурад
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Место взрыва
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Кавалер-батарея
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

«Шамилевские ворота»
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Гимринский тоннель
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Гимринская башня
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Гимры
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Потомок Шамиля
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Монумент «Три имама»
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Управление Ирганайской ГЭС
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Подъем на гору Ахульго
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Мурад из Гуниба
Photobucket - Video and Image Hosting

Верхний Гуниб
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Нижний Гуниб
Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Photobucket - Video and Image Hosting

Автор: hitch-hikerhitch-hiker

Похожие темы

Курилы всегда были важной стратегической точкой, ключом к Северной Пацифике. Недаром именно от острова Итуруп, из нынешнего залива Китовый, японские...
13 Ноября 09
0
Первый вопрос который я задал когда увидел этот шпиль в центре Дублина:   - бывают ли здесь молнии? Но на моем пути повстречался...
23 Мая 09
1
В «проклятых горах» Черногории и Албании нашли ледники В горах Албании и Черногории, получивших название «проклятые горы», на высоте около 2000 м...
03 Марта 10
0
Вообще, планируя в этом году свою поездку в Великобританию, мы думали о возможном визите в Оксфорд, но это был далеко не обязательный пункт нашей...
12 Февраля 10
0
Вообще, планируя в этом году свою поездку, мы думали о возможном визите в Оксфорд, но это был далеко не обязательный пункт нашей программы и, может...
10 Февраля 10
0