Для более удобной навигации и больших возможностей, зарегистрируйтесь на сайте
  • Отчеты (20726)
    Всё интересное и новое
  • Видео (52)
    Видео из путешествий
  • Места (3228)
    Куда можно поехать
  • Люди (2557)
    Пользователи и рейтинги
   
    
Ирландия
(90 постов)
 
Всего постов

20726

По обе стороны Гималаев (Непал-Тибет, и немного Индии)

0
24 Сентября 2007
Photootchet
0
0
Только что мы вернулись из поездки по Непалу-Тибету (плюс немножко Индии).

Понукаемая моими спутниками, я сразу же села за отчет.

Вначале – сухие факты, а потом пойдет лирика.

Итак, сухие факты:

Маршрут:

Дели-Агра-Дели-Катманду-Лхаса-Гьянтце-Шигатце-Шегар-Ронбук (базовый лагерь Эвереста)-Жангму-Катманду-Читван-Катманду-Дели

Сроки:

18 августа – 9 сентября

Участники:

Три человека – я, мой любимый Amon_Ra (Андрей) и моя подруга Шура (мы с Андреем были в Непале во второй раз, для Шуры это первая поездка в Непал в частности, и в Азию вообще)

Подготовка:

Весной было проведено исследование предложений по туру в Тибет от непальских туркомпаний. В итоге было выбрано агентство с хорошими рекомендациями и предлагающее оптимальный маршрут по стандартной для Катманду цене. Оптимальным маршрутом для нас было: лететь в Лхасу – обратно на джипе (а не наоборот, из соображений адаптации к высоте), обязательный свободный день в Лхасе (планировали потратить его на самостоятельную поездку в Гэндан), обязательная ночевка под Эверестом, ну, и чтобы кроме нас троих в группе больше никого не было.

В июне мы отправили в Катманду сканы наших документов и предоплату за тур (по 200 долларов с носа).

Также забронировали отель в Дели на первые две ночи.

В Катманду решили останавливаться в том же гест-хаузе, что и в прошлый раз, поэтому просто написали хозяину, что едем.

Больше ничего не бронировали.

(забегая наперед скажу – и правильно сделали! Я собиралась из Киева купить ж/д билеты по внутренним переездам в Индии, так как мы планировали съездить в Варанаси – хорошо, что не сделала этого. Жизнь в таких поездках, обычно, вносит некоторые коррективы, поэтому надо быть готовым проявить гибкость и иметь про запас некоторые резервные варианты) .

Были куплены хорошие ботинки и тщательно составлена аптечка на все случаи жизни.

Почему-то все спрашивают у меня о прививках. Отвечаю: нет, прививок никаких не делали (как и в прошлый раз). В них нет необходимости, особенно – для поездки в Тибет.

Раз уж заговорили о медицинских проблемах, не могу не затронуть свою любимую тему. Горная болезнь (гипоксия, кислородное голодание).

Я полгода посвятила изучению вопросов по этой теме, на форуме всех бывалых замучила. Советы нам давали одни: «бросай курить, вставай на лыжи». Честно говоря, мы так и не заставили себя активно заняться спортом Surprised . Мы товарищи такие, условно спортивные, из постоянных нагрузок у нас только ежедневные прогулки с собаками (вечером, обязательно, 1 час=4 км). Ну и по воскресеньям предпринимаем дальние пешие прогулки по лесу.

За месяц до поездки стали пить поливитамины + препараты женьшеня, непосредственно в поездке – все те же поливитамины, плюс гингко билоба и рибоксин. Все.

Самое смешное, что у нас не было горной болезни . То есть, в первый день в Тибете были легкие симптомы, а потом бегали, как кони, и на высоте в 5200 метров пели песни и даже немного пили водку Question . Такой здоровой и бодрой, как там, я себя давно не чувствовала.

Теперь самая нудная и самая важная часть сухих фактов.

Бюджет:

(все цифры – в USD, на 1 человека).

Перелет Киев-Дели-Киев – 650

Перелет Дели – КТМ – Дели – 330

Виза Индия (двукратная) – 40

Виза Непал (двукратная) – 60

Аэропортовые сборы при вылете из КТМ (2 вылета) – 50

Тур в Тибет (11 дней, перелет в Лхасу, обратно джип, водитель, гид, проживание, завтраки, все входные билеты, виза и пермит) – 1250

Проживание в Индии – 25/сутки за троих

Проживание в Непале – 10/сутки за дабл

Питание повсеместно – 15/сутки

Такси до Агры – 150 (за всю машину)

Билеты в Тадж Махал – 20

Пакет Читван (3 дня/2 ночи, все включено) – 80

Джип КТМ-Читван-КТМ – 100 (за всю машину)

Сувениры – ну, это кто как тратит…Я в этот раз потратила что-то около 400 (*тяжело вздыхает*)

От сухих фактов перехожу к обещанной лирике.

По доброй традиции любые путевые заметки начинаются с рассказа о перелете.

Не будут исключением и мои записи.

Собрались мы быстро и оперативно, неподъемность рюкзаков нас не пугала. Мы переживали немного, но в будущее смотрели с оптимизмом. Долгожданное приключение началось! Впереди нас ожидали 3 недели свободы и развлечений.

Перед тем как сдать наши рюкзаки в багаж, мы их запаковали в большие клеенчатые мешки. В итоге получилось нечто похожее на тщательно упакованные трупики медвежат.

Самолет – новый, большой Боинг 767 – оказался едва заполненным на одну треть. Благодаря этому мы расположились с большим комфортом. Я вообще заняла три сидения и спала, как на полке в поезде. Нас два раза покормили, показали мультик «Тачки» и фильм «Дневники принцессы». Пять с половиной часов полета пролетели практически незаметно. Скажу, что в большом Боинге приятно и комфортно лететь еще и потому, что в нем очень много пространства и воздуха. Ненавижу тесные самолеты!

Дели нас встретил муссоном.

Мы вышли из самолета – и обалдели. Настоящая русская баня, парная! Дышать нечем, вся одежда сразу стала мокрой и липкой. Ничего себе! Наш прошлый визит пришелся на ноябрь, в разгар сухого сезона, тогда воздух был наполнен песком и гарью. Теперь же в воздухе просто висела взвесь из горячих капель.

Я думала напугать Шурку толпой беснующихся индусов – кто прилетал в Дели, поймет о чем я Laughing . Эту яростную толпу таксистов забыть невозможно!

То, что беснующиеся таксисты сейчас изгнаны из зоны прилета оказалось настоящей новостью для нас. Теперь в зоне прилета находятся только официальные встречающие, с табличками.

Идея купить билеты до Катманду по прилету накрылась медным тазом. Ночью в аэропорту не работала ни одна касса. Ну, окей, разберемся завтра.

Нас встречал таксист от отеля. Еле-еле разместились со своими «тщательно упакованными трупиками медвежат» - и понеслись. К тому моменту, как мы сели в такси, водяная взвесь в воздухе превратилась в настоящий тропический ливень. О_о, неприятно…

Дели…Город, который я возненавидела с первого взгляда, в который я клялась никогда не возвращаться. Наивная! Каким же милым и дорогим казался он мне сейчас!

Вот и Мэйн Базар, знаменитый делийский муравейник. Ничего не изменилось с момента нашего прошлого визита – те же горы мусора, те же спящие под своими тележками рикши, те же яркие вывески бюджетных отелей. Даже собаки, по-моему, те же самые.

Наш отель – не лучше и не хуже остальных. Повсеместно – мрамор и дерево, при этом прямо в холле на диване мирно дремлет кто-то из обслуги. До номера добираемся в 2 часа ночи, предварительно договорившись о том, что в 8 утра хотим выехать в Агру.

Первоначально я планировала, что мы поедем в Агру на поезде. Но потом все-таки был сделан выбор в пользу машины.

Номер…Мдя….Мы заказывали трехместный. Третьим местом оказался матрасик на полу. Так что, Андрей у нас спит «там, в углу, на коврике». Из постельного белья только подушка и 1 простынка. Зато есть телевизор с бесконечными индийскими песнями и плясками, огромный грохочущий кондиционер и устрашающий вентилятор под потолком. Нам выдают полотенца и …зубные щетки с пастой. Номер - длинная, узкая нора без окон, зато с мраморным полом. Горячей воды нет, но это не страшно – из холодного крана идет вода комнатной температуры.

Жить можно.

Ну, вот мы и в Дели!!!!

По этому поводу выпиваем по рюмке джина, заедам бутербродиками из Киева – и заваливаемся спать (Андрей, как денщик при полковнике, на матрасике в углу).

Ровно через 4 часа начнется наш первый индийский день, насыщенный под самую завязку, поэтому волнующий до дрожи. А пока – спать, спать!!!

Первоначально планировалось ехать в Агру поездом. Но пока мы добрались до нашего отеля в Дели, пока все утрясли – до поезда оставалось 2 часа. А нам очень хотелось спать. Поэтому мы наплевали на все и заказали такси – в Агру и обратно. Машина пришла за нами в 8 утра. Но пока мы позавтракали (европейский завтрак – тосты, омлет, фрукты, сок), пока посидели-подумали…Короче говоря, мы выехали из отеля на Агру в 9 утра. Водитель сказл нам, что дорога займет приблизтельно 4 часа (200 км). Мы вначале не поверили, но в итоге так и получилось.

Итого, мы провели в пути 8 часов – 4 часа в Агру и столько же обратно. Пожалели ли? Сложно? Нет, ни капельки! Машинка – хоть и маленькая, но с кондиционером. Водитель – очень милый молодой индус. А дорога…

Майн готт, считайте, что мы смотрели непрерывный, 8-часовый фильм из жизни НАСТОЯЩЕЙ Индии. После этих 8 часов в пути я была готова полюбить эту страну!!!!

Едва мы выехали из Дели, как начался дождь. Что поделаешь, период муссонов…Дождь очень скоро перешел в проливной тропический ливень – просто стена из воды. Индусов, похоже, это ни капли не парило. Зато парило меня. Сам дождь – не помеха, тем более, что он не просто теплый – он горячий, как будто с неба идет горячая вода. Но вот только фотографировать в такую погоду невозможно…

Мы ехали под непрерывным дождем, а вокруг…

Женщины в пестрых – розовых, бирюзовых, фиолетовых – сари работают в ярко-зеленых рисовых полях.

Мужчины куда-то торопятся на чем прийдется – на повозках, запряженных буйволами и лошадьми, на каких-то мотоколясках, на грузовиках.

Животных – немеряно! Белые священные коровы важно прогуливаются вдоль обочины, то и дело попадаются блестящие черные буйволы, в полях полным полно цапель, иногда встречаются верблюды.

Не менее затейлива архитектура – домишки скромные, зато всевозможные предметы культа просто завораживают. Гигантские статуи Шивы, храмы-лингамы…Один раз видели огромного недостроенного льва, другой раз – слона…

Четыре часа пролетели практически незаметно. Помогал лучший друг путешественика – мп3 плейер, плюс мы немного спали, немного болтали, пару раз останавливались размять косточки…

Произошел с нами и очень смешной случай.

Наш водитель остановил машину, чтобы заплатить какой-то очередной налог на проезд. В мгновение ока машину облепили заклинатели змей, какие-то мутные личности с обезьянами на поводках, продавцы всякой фигни и прочая шантрапа. Мы с Андреем не обращали на них ни малейшего внимания – насмотрелись во время предыдущей поездки. Но Шуру они чем-то впечатлили. И когда одна из обезьян прыгнула на машину и стала лизать стекло – Шурка не выдержала и сфотала ее.

-Не надо было это делать, - сказала я, - сейчас начнется.

Как в воду смотрела…

Обернувшись на Щуркино окно, я увидела, что в окно смотрит не только макака, но и кобра.У кобры был почему-то очень удивленный вид, ее глаза смотрели хитро и она лукаво усмехалась. Ее держал в руках молодой попрошайка, да не просто держал – он тыкал этой коброй к нам в окно, как последним аргументом в вопросе вымогательства денег.

Господи, только кобры нам не хватало!!!! В это время хозяин сфотографированной обезьяны стал требовать за снимок денег. Мы попробовали забаррикадироваться в машине, но не получилось – он прорвал оборону со стороны моей двери и орал: «Деньги давай! Деньги давай! За фото надо платить!»

Мы втроем орали на него, чтобы он шел на йух, но он по русски не понимал – и продолжал ломиться в машину.

-Шура, ну на фига ты фотала эту гребаную макаку! У нас впереди – тысячи макак. И совершенно бесплатно! – сказала я, двумя руками держа дверцу машины. Хозяин макаки просто бесновался снаружи.

Шурка тем временем сжалилась и дала наглецу доллар. Он стал требовать два! За что был послан нами и бит дверцей от машины. Едва-едва отцепился от нас! Но усмехающаяся наглой усмешкой кобра и лижущая стекло макака до сих пор стоят перед глазами…

Я все переживала, что нам прийдется осматривать Агру под проливным дождем, так как муссонный ливень все не утехал.

Но к нашей огромной радости подъезды к Агре встретили нас ясным небом и солнцем.

Мы въезжали на территорию настоящей жемчужины, воспетой во множествах книг, фильмов и картин. Агра – само название было наполнено какой-то тайной. История ожила. Могла ли я, зачитывающаяся в детстве «Сокровищами Агры», представить, что окажусь в этой самой Агре? Нет, конечно. Но, тем не менее!!!

Всего четыре часа езды от Дели – и вот мы в Агре.

Описывать Агру – занятие неблагодарное. С одной стороны – это шумный, грязный, многолюдный (и многоживотный) индийский город. Ничем на первый взгляд не примечательный, раскинувшийся на берегах широкой и полноводной реки Ямуна.

Местами берега Ямуны и окружающие пейзажи до смешного напоминают волжские пейзажи, а форт Агры со стороны Тадж Махала выглядит чуть ли не нижегородским Кремлем.

Но чудес в Агре хватает, и начинаются они уже на подъезде.

За 9 километров до Агры находится совершенно удивительное место под названием Сикандра.

Что такое Сикандра? Это ожившая иллюстрация к сказкам «1000 и 1 ночь».

Что греха таить, дорога измотала нас. Но едва мы подъехали к Сикандре – как забыли обо всем.

Нереальная, красивейшая, кружевная архитектура плюс прекраснейший сад. Под причудливыми деревьями, на изумрудно-зеленых лужайках пасутся антилопы-нильгау. По дорожкам носятся веселые бурундуки. На развалинах старых стен кричат павлины – и их роскошные хвосты струятся вниз подобно бирюзовым водопадам. Здесь немеряно обезьян – непуганных, сытых (и никто, никто, даже сами обезьяны, не просят за фотосъемку 1 доллар). Множество попугаев – огромных, ярко-зеленых. У нас такое чувство, что мы прямиком попали в мультик «Золотая антилопа», ни больше и не меньше…

Мы уже потрясены и очарованы, а ведь впереди еще Тадж-Махал!

Описывать Тадж-Махал – занятие еще более бесполезное и неблагодарное. Это все равно, что попробовать описать рассвет, звездное небо, морской прибой. Тадж-Махал – это нечто нереальное. Нереальное в своей красоте и изяществе, в простоте и роскоши линий. Памятник великой любви – он притягивает не только туристов. Тысячи людей из Индии и Пакистана, из самых отдаленных уголков и селений едут сюда целыми семьями, чтобы поклониться святыне.

Подступы к Таджу обезображены по полной программе. Толпы нудных гидов-самоучек, кучеров, рикш, продавцов всякого сувенирного барахла стараются испортить впечатление по полной программе. Единственная возможная линия поведения в общении с ними – это ноль внимания. Мы так и делаем, покупаем билеты (дорогие, 20 баксов с носа!) – и вперед. Вместе с билетами нам выдают по бутылке воды и одноразовые «тапочки». «Тапочки» нужны потому, что при входе непосредственно в здание Таджа надо раззуваться. Очередей на вход две – отдельно для мужчин и для дам.

На входе в Тадж тщательно обыскивают, с собой нельзя проносить телефоны, любую электронику, мп3 плейеры, а также сигареты и зажигалки. Но все препоны позади – и вот оно, одно из чудес света, возникает в обрамлении красной рамки ворот, как кадр из фильма. Сколько раз его видели, сколько о нем читали – и все равно, восторг накрывает недетский.

Тадж, белоснежное чудо…

Жара стоит чудовищная, влажность – не менее чудовищная, но нам все равно. Мы исследуем Тадж до последнего уголка. Он прекрасен, что и говорить. Фотогеничен со всех ракурсов.

А еще прекрасны люди – местные жители. Очень многие из них прибыли из мест, где никогда не видели иностранцев. Они смотрят на нас, как на инопланетян. Некоторые фотографируют нас. А мы фотографируем их – красивых, по-детски наивных, очень хороших людей многоликой Индии. Они приезжают целыми семьями, с детьми и стариками. Смешно и важно позируют на фоне Таджа – потом будут хвастать фотами перед односельчанами. Фотоаппараты почти у всех – допотопные, не менее старомодна одежда – мужчины как будто сошли из журналов мод 70х годов. Ну а женщины – женщины одеты в очень красивые, нарядные национальные костюмы.

После Таджа эмоции иссякают.

На знаменитый Форт Агры не остается никаких сил, поэтому мы пробегаем его обзорно.

Домой, домой, в Дели…

Дорога до Дели – все те же 4 часа – зароминается огнями и факелами большого нефтеперерабатывающего завода. А еще – верблюдами. Огромными, важными дромадерами, неспешно тянущими тележки с поклажей вдоль дороги. Они возникали в вязкой тропической ночи как призраки – тихо и незаметно. И так же исчезали.

Впечатлений после Агры столько, что уже можно ехать домой.

По возвращении в Дели становится понятно, что Дели – это еще не Индия. Настоящую Индию, влюбившую нас в себя до конца жизни, мы наблюдали по дороге в Агру. И этот коктейль из красок, запахов, ощущений забыть невозможно. Равно как и разлюбить.

Омрачает наш индийский праздник то, что билетов на самолет до Катманду нет. Билетами занимается мистер Раман – «человек, который решает проблемы». Он все время звонит на мобильный нашему водиле и ведет со мной долгие и нудные переговоры по цене на билеты.

Наконец, билеты куплены. А наш бюджет основательно подорван, потому как цена совсем не та, что планировалась.

Едва мы въезжаем на Мэйн Базар, как в окно машины начинают заглядывать какие-то люди: «Мистер Раман ждет вас». Как в плохом кино о мафии, приезжаем в какой-то сомнительный отелишко, нам предлагают…спуститься в подвал: «Босс ждет».

Босс – хитрый толстый, похожий на Крота из мультика про Дюймовочку, тип – сидит в странной коморке и считает деньги. Ну, точно мафия! Понимаем, что Раман неслабо нас поимел, но что делать – в Катманду-то охота! Главное, что есть билеты.

Утром, перед вылетом, немного гуляем по улочкам вокруг отеля. Ну, что сказать…Счастье, что мы съездили в Агру, иначе я бы так и ненавидела Индию до конца жизни. Индия вне Дели разительно отличается, и отличается, как ни странно, в лучшую сторону. Дели – не мой город. Но Индия – вполне моя страна, вот такие парадоксы…

Удивительно, но факт – Раман не обманул. Наш самолет на Катманду оказывается забит под завязку! Точно также был забит улетающий перед нами борт от Джет эйр.

Туристов мало, летят в основном локалы.

Вкусный обед, стюардессы в сари, волнующая и манящая цепочка заснеженных Гималаев на горизонте…С момента нашей прошлой поездки ничего не изменилось, просто дежа вю!

Катманду нас встречает дождем. Какой же здесь воздух! Если аэропорт Дели с ходу валит с ног жутким коктейлем из смога и испарений, то в Катманду воздух пахнет травой и свежестью.



Визовые формальности утрясены, идем за багажом.

И тут происходит инцидент, который чуть не омрачил нам всю поездку.

Зоркий Андрей заметил, что какая-то тетка схватила с багажной ленты Шуркин рюкзак – и очень бодро смывается с этим рюкзаком в сторону выхода. Причем, тетка – русская.

Догоняем ее: - Это ваш рюкзак?

Смотрит на нас удивленно: - Мой.

Я говорю: - Вы уверены? Это не ваш рюкзак, а наш.

Хлопает глазами. Вид, кстати, у нее абсолютно идиотский. Откуда такая совковая тетка с шестимесячным перманентом на голове взялась в Катманду – загадка.

-Ой, я перепутала, у меня точно такой же!

Перепутала! Оказывается, что ее рюкзак ровно вполовину меньше Шуркиного и в три раза легче. Как можно перепутать?

Нас прошибает мысль о том, что было бы если бы она все-таки унесла рюкзак. Жопа была бы, вот что. Мало того, мы бы никогда его не нашли, а оставаться на 3 недели без всех вещей – как-то не очень-то…

Мы и так уже взвинчены до предела, а нам еще достается тележка, которая не едет. Андрей материт тележку, тетку, Непал, аэропорт – все на свете. Таможенники начинают смеяться, вслед за ними начинает ржать вся очередь, даже мы с Шуркой – Андрюха в своем гневе невероятно комичен. Смех делает свое дело – и нас пропускают без досмотра.

Атака таксистов. Мама дорогая…Это похоже на птичий базар в сто тысяч чаек. Какие же они крикливые, нудные и приставучие, эти таксисты!!!! Ужас просто. Едва сторговались. Берем с собой в машину израильского паренька с Торой в руках.

Меня удивляет, что в Катманду стало гораздо больше транспорта. Город буквально забит, проехать по узким улочкам – нереально. Дорога от аэропорта до Тамеля занимает почти час.

Наконец, все позади. Наш родной отельчик встречает нас с распростертыми объятиями.

На ужин, конечно же, мо-мо и пиво «Эверест» в нашем любимом ресторане.

Катманду, милый моему сердцу город…У меня такое чувство, что я вернулась домой. Мне невероятно хорошо и спокойно. Впереди – два дня в Катманду. Что может быть лучше, правда?

На мой взгляд Катманду - это один из самых располагающих к лени городов мира. Там все неспешно, спокойно, никто никуда не торопится. Туристическое гетто Тамель балует какими угодно ресторанами на любой вкус и кошелек, в которых так приятно просто сидеть, просто глазеть (многие рестораны находятся на крышах, так что глазеть очень удобно), просто пить пиво или чего покрепче.

Честно говоря, я бы только этим там и занималась - бродила по магазинам, сидела на крышах и пила пиво.

Но у нас была запланирована культурная программа, также было необходимо решить некоторые деловые вопросы.

Кроме того, мне было очень важно показать Шуре, которая была в Катманду впервые, все те уголки города, которые так нравятся мне самой.

Ощущение того, что я никуда и не уезжала, не покидало меня с первой минуты. За три года, минувшие с нашего последнего визита, в Катманду ничего не изменилось. Даже пледы в нашем гест-хаузе остались те же самые

Вначале мы пошли решать деловые вопросы, а именно - выкупать наш тур в Тибет. Мы планировали вылететь в Лхасу через два дня, поэтому надо было поторопиться.

Покружив по Тамелю с полчаса, мы обнаружили, что агентство, у которого я заказывала тур, находится буквально в ста метрах от нашего гест-хауза.

Поездка в Тибет сопряжена с кучей всяких формальностей, которые выдумали конечно же китайцы. Просто так в Тибет не поедешь, только группой, только с гидом, поэтому проще всего купить готовый тур в Катманду. Заказывали мы его для нас троих, за два месяца до поездки - отправили предоплату и ксерокопии наших паспортов. Все это время я вела оживленную переписку с неким Бималем. Бимал писал мне очень милые письма, мы предварительно решили все орг. вопросы, то есть все вроде бы складывалось.

Надо заметить, что мои спутники по поездке - Шура и Андрей - знают английский вполне неплохо, говорят на нем, но так как у меня английский абсолютно свободный, то все три недели я исполняла роль главного переговорщика и переводчика, а они играли в Молчаливого Боба. Это меня ни капельки не напрягало, переводить я люблю. Меня только дико бесило, когда Андрей начинал мне тыкать: "А вот ты ему (ей) скажи!" - я неизменно отвечала: "Сам возьми и скажи".

Итак, пришли мы в агентство. Встречает нас какой-то приятный (как и большинство населения Катманду) молодой человек.

-Здравствуйте, - говорю, - мы у вас тур заказывали.

Он на меня смотрит, как на привидение. Какой тур? Куда? Понятия не имеет.

Я начинаю напрягаться.

-Где Бимал? - спрашиваю.

-Его нет. Сейчас попробую позвонить ему.

Звонит, что-то долго говорит, объясняет в трубку пока незнакомому нам Бималу.

Минут через пять является Бимал - очень симпатичный парень, но выглядит так, как будто курил траву дня три. Или же мы его вытащили из койки на самом интересном месте (не знаю, может оно так и было).

-Здрасьте, Бимал, - говорю, - я-Ирина, мы тут у вас тур заказывали.

Реакция на мое заявление приблизительно такая, будто я обяъвила, что мы прилетели с Альфа Центавра. Смотрит с диким удивлением, глазами хлопает и молчит.

Мы в офигении.

После паузы он вдруг выдает: - Давайте ваши паспорта.

Отдаем ему паспорта.

Он: - Прийдете за ними в среду (сегодня понедельник), в 17:30.

Встает и собирается уходить.

Я тоже вскакиваю: - Эээ, как там тебя, товарищ Бимал, погодь...Мы в Тибет едем или не едем?

-Все нормально, в четверг улетаете в Лхасу.

Покидаем агентство в крайнем недоумении.

-Может, не надо было ему паспорта отдавать? - замечает Шура.

Может, и не надо было. Кто знает. Но уже отдали, чего теперь горевать?

Лучше пойти выпить пива и плотно поужинать.

Что мы и делаем.

Утром следующего дня первым делом направляемся в Сваямбунатх. Пешочком. Это не очень далеко (минут сорок) от нашего Тамеля.

Почему мы начали обход достопримечательностей именно с Сваямбунатха?

Дело в том, что это мое самое любимое место в Катманду. В первый раз Сваямбунатх впечатлил меня так, что я влюбилась в него по уши, и когда мне потом бывало грустно и плохо, я неизменно вспоминала синее небо над холмом, крики коршунов, золотой купол храма и мелодию "Ом мани падме хум", разлитую в воздухе.

Кто не в курсе: Сваямбунатх (или Обезьяний Храм) - это большой буддистский храм, расположеный на окраине Катманду. Холм Сваямбу, на котором находится храм, является священным. В некоторых книгах пишут, что храмовые сооружения появились на этом месте еще до нашей эры, впоследствии они разрушались, холм застраивался вновь и окончательный свой вид он приобрел в 17 веке. К храму приходят толпы как паломников, так и туристов. Индуизм и буддизм переплетены там настолько сильно, что, признаюсь, порой мне было тяжеленько объяснить Шуре что там и к чему. А еще с холма открывается красивейший вид на долину Катманду.

Второе свое название - Обезьяний Храм - Сваямбунатх получил из-за огромного количества обезьян, которые обитают на холме.

Прекрасное место, почему бы не начать именно с него?

По дороге нам встречается множество интересных мелких сооружений, да и сама повседневная жизнь Катманду - это отдельная песня.








Сворачиваем немного не туда - и на тебе, тут же натыкаемся на два небольших, неизвестных нам храма. Заходим в один из них, а на выходе обнаруживаем, что к Шуре пристал садху, и даже успел поставить ей на лоб тикку.

У подножия холма, перед тем как начать долгий путь наверх, по крутым ступеням, которых там что-то около 300 штук, мы немного отдыхаем и фотографируем. Мне кажется, что что-то в окружающем пейзаже неуловимо изменилось с момента нашего последнего визита. Потом я узнала, что не ошиблась. Вокруг Сваямбунатха провели реконструкционные работы. Погода стоит солнечная и жаркая, сидеть в тенечке приятно, а вот карабкаться по лестнице наверх как-то не очень.





Но делать нечего, карабкаемся. Вдоль лестницы тоже есть на что посмотреть, это радует. Но вот последний участок подъема, настоящая лестница в небо, уффф....Бабушки-паломницы еле-еле карабкаются по ней, да и я, признаться, тоже




Наверху, у храма, мы застряем надолго.

Конечно же, много фотографируем. А еще, обязательно, обходим ступу (кто забыл, буддистский храм называется ступа) три раза по часовой стрелке, вращая молитвенные барабаны: первый раз молимся за всех людей, второй раз за всех животных, третий раз - за себя.

Все так же, как и три года назад, ярко светит солнце, так же кричат коршуны, так же льется в воздухе мелодия "Ом мани падме хум". Вокруг - причудливая смесь буддизма и индуизма. Красиво, местами - очень экзотично и необычно.







Бог Хануман. Чего-то ему в ротик вкусного напихали, умилостивить хотят



Спускались мы по другой стороне холма. Раньше я там не бывала, и мне очень понравилось.

В минуты отдыха фотографировали местных детишек, раздавали им шоколадки и леденцы. Детишки были не из попрошаек - просто бегали, чумазые и сопливые, под деревьями. Попрошаек я на дух не переношу, а эти ничего у нас не просили, за что и получили всякие вкусняшки. Больше всего меня поразил мальчик с ясно-голубыми глазами. Смуглая непальская мордочка - и тут такие глаза! То ли шутка природы, а может какой-то заезжий турист виноват, не знаю, но впечатление - неизгладимое!

А вообще, на другой стороне холма тоже красотища!



Естественно, здесь очень много обезьян (прям, как в лесах Бразилии, очень-очень много диких обезьян!)

Большинство носится по кустам и кронам деревьев, как оглашенные. Некоторые, особо отчаянные, отрывают молитвенные флаги и раскачиваются на них, как на лианах.

Но мне больше понравились вот эти медитирующие философы.





Спустились мы как-раз возле вновь построенного чортена. (по-нашему - часовенка).



Вторую половину дня провели, болтаясь по магазинчикам и скупая всякую красивую ерунду. Вечером сидели на балкончике Шуркиного номера, смотрели на лужайку отеля напротив, пили ром с ананасовым соком из больших походных кружек...

Ничто не могло испортить нам настроение. Даже то, что билеты до Дели оказались гораздо дороже, да еще и не на те даты. С Варанаси мы пролетали.

Ну, и ладно. Признаюсь, что когда мы летели из Дели в Катманду, я вдруг передумала ехать в Варанаси. Мне казалось, что после Тибета это будет избыточным.

Жизнь сама все за нас решила.

Вместо Варанаси мы купили 3х дневный тур в Читван (заповедник на юго-западе Непала). Let it be.

Завтра - новый день, а пока - ром и релакс

Утро началось с прекрасного завтрака в нашей любимой кафешке "Pumpernickel". Какой же там готовят сэндвич с тунцом, да на свеженькой, только из печки булочке! И с апельсиновым фрешем! Мням!

Подзаправились мы и двинули в Пашупатинатх.

Если говорить о территориальном расположении, то Тамель, в котором мы жили, и Пашупатинатх - это два разных конца города. После Пашупатинатха мы планировали еще посетить Боднатх - это вообще уже считается пригородом Катманду (официально - 5 км до КТМ). В прошлый наш визит в столицу Непала мы Боднатх проигнорировали - а зря! (Кстати, местные называют район Боднатха просто "Будда", да и на некоторых картах он тоже носит одноименное обозначение).

Сейчас, оглядываясь на этот день, я понимаю, что кое-что, какие-то мелкие признаки, должны были насторожить меня с самого начала. В городе происходило что-то не то. Честно говоря, когда находишься в Непале, то меньше всего думаешь о том, что в этой стране с 1996 года идет гражданская война. Все кажется тихим, мирным, расслабленным. Люди - улыбчивые, еды навалом, какая еще война? Но, тем не менее.

Мы же, пребывая после сэндвичей с тунцом в наипрекраснейшем расположении духа, ничего подозрительного в упор не замечали. Не насторожило нас даже то, что мы с трудом нашли такси, на котором и отправились в Пашупатинатх. А ведь обычно такси в Тамеле, и тем более на главном выезде из Тамеля - просто пруд пруди. На то, что дорога к Пашупатинатху (она же - к главному аэропорту страны) оказалась перекрытой мы тоже как-то не обратили внимания. Таксист - вертлявый мальчишка лет двадцати - был вынужден поехать в объезд какими-то закаулками. Одна из таких объездных партизанских тропок была преграждена свежевыкопанной канавой, и наш таксист не поленился выйти из автомобиля и собственноручно забрасать канавку камнями - после чего мы смогли продолжить наш путь.

В результате мы подъехали к Пашупатинатху хрен знает с какой стороны. но подъехали - и на том спасибо.

На нас сразу же обрушились толпы попрошаек и добровольных гидов. С этой братией политика одна - не обращать никакого внимания. Но один из этих гидов сумел-таки повеселить меня.

"Понимаете, мадам, - с очаровательной улыбкой говорил он, - вся наша жизнь - это сплошная политика и оборот денег. Вы привозите деньги в мою страну, моя страна выживает. Не дайте Непалу умереть".

"Не дам", - заверила его я.

"Так что, идем на экскурсию?" - тут же оживился он.

"Нет, друг мой. Свои деньги на Непал я потрачу в другом месте", - засмеялась я.

Мы стояли у входа в большой индуистский храм. Нам, не индуистам, вход туда был заказан. А жаль. Очевидно, что там было интересно. Один громадный золотой бык чего стоил. Увы, мы могли наблюдать лишь его задницу.



Вам сюда нельзя!" - Ганеши, бог достатка и благополучия, поднял руку в предупреждающем жесте.

Кстати, Ганешка, является одним из самых любимых и почитаемых среди жителей Непала богов. Он и вправду очень хороший, я его тоже люблю, и изображений Ганешки - как рисованных, так и скульптурных - в моем доме не меньше десятка.

Своей слоновье головой Ганеша обязан своему ненормальному папочке, Шиве. В детстве Ганеша обладал вполне нормальной, человечьей головой. Но однажды Шива пришео домой и по какой-то причине приревновал Ганеши к Парвати (своей жене и соответственно Ганешиной маме). Так приревновал, что оторвал ребенку голову. Парвати осерчала: "Что ж ты натворил, это ж сынок наш!" Шива осерчал еще сильнее и сказал: "Не боись, дорогая, сейчас все починим! Щас пойду на улицу, кого первого встречу - того голову и отрву, и нашему сынульке приделаю!". Ну и побежал на улицу. И встретил там слона. И с тех пор Ганеши и щеголяет со слоновьей головой.



Пашупатинатх - это маленькая Индия. Река Багмати - это маленький Ганг, а сам храмовый комплекс - крохотный Варанаси. Священный для всех, поклоняющихся Шиве, индуистов храмовый комплекс.

Помимо храмов, на берегу священной реки Багмати есть с десяток гатов, на которых и происходят кремации.

Тело привозят, кладут на подготовленные дрова, сжигают, а пепел - в реку. Дым от костров стоит еще тот, но никакого неприятного запаха нет - вокруг курится промышленное количество благовоний. Мы с Андреем уже наблюдали весь процесс, поэтому восприняли его, как нечто нормальное и обыденное. А вот на Шуру все произвело очень сильное впечатление.



А еще здесь очень много садху - йогов-отшельников, странствующих почитателей Шивы. Вот эти молодые люди мне очень понравились



Храмовый комплекс насчитывает бесчисленное количество культовых сооружений.





А еще мы подсмотрели эпизод из чужой жизни, который потряс нас до глубины души.

Похороны. Собралось очень много людей. Хоронили женщину, очевидно - молодую (мы видели кисть руки покойной, выскользнувшую из покрывала). Рядом с телом сидел молодой человек. Как же он скорбил! Он просто тихо сидел, прикрыв лицо рукой, но от всей его позы, от него самого, веяло таким горем, что у нас просто все сжалось внутри. К нему подошел кто-то из знакомых. И прямо здесь, на ступенях, обрил ему голову (бритая голова - знак траура). Парень сполоснул бритый затылок водой из реки и опять замер у тела, прикрыв лицо рукой. Чужая трагедия, чужая жизнь, а я до сих пор о них думаю...



Мы пошли дальше. Я знала, что от Пашупатинатха можно легко дойти до Боднатха. Мы спросили направление - и двинулись в путь, через холм, по дорожке вдоль парка с оленями.

По ходу наблюдали какую-то странную - старику Фрейду очень бы понравилось - игру местных молодых людей. В древней стене, где-то на высоте груди взрослого человека, виднелась узкая щель. Играющему надо было сложить руки лодочкой, закрыть глаза, сделать несколько шагов и попасть руками в эту щель. Попадание сопровождалось громкими одобрительными воплями зрителей.

Вся вершина холма - это очередной храмовый комплекс, вот только людей там - ни души.







Спустившись по другую сторону холма, мы наткнулись на еще один большой индуистский храм. На стенах его сидело множество обезьян. Увы, и сюда иностранцам вход был заказан. А вход в храм охранял вот такой грозный страж.



От Пашупатинатха до Боднатха - километра четыре. Дорога идет вдоль жилых домов. Этот день во всем районе был банно-прачечным - на каждом крыльце, под каждым краном детишки и взрослые мылись-полоскались.

Я была готова тоже влезть под кран - жара стояла неимоверная.

Но не влезла - сдержалась. Кроме того, мы наконец-то пришли в Боднатх.

Что такое Боднатх? Это огромная ступа. И это главный центр тибетского буддизма в Непале. Ступа была построена в 6 веке. Здесь живет много беженцев из Тибета. Кстати, наш тибетский гид, Джамьен, прожил здесь 3 года и именно здесь изучал английский язык. Боднатх окружен очень красивыми домами - у меня возникли странные ассоциации с североевропейскими рыночными площадями, здесь есть несколько маленьких храмов, и вообще - все буквально дышит Тибетом.









Обходим ступу по большому кругу, а потом - по малому, наверху, вокруг купола.




Здесь очень красиво. Атмосфера какая-то совершенно удивительная.Спокойствие, красота, благодать.



Но, хочешь - не хочешь, а со всем этим надо прощаться. Мы устали, пора домой, в Тамель.Мы еще даже не подозревали, что нас ждет впереди....

К тому моменту, как мы вышли из Боднатха, мы были уже порядком подуставшие - еще бы, полдня бродить по жаре. У нас была одна мечта - поймать такси и скорее домой, в Тамель.

Но на выходе из Боднатха почему-то не было ни единого такси. Ну, ладно, пойдем дальше.

Протопали мы 4 км обратно до Пашупатинатха. Дуля с маком! Ни одной машины!

Мы в недоумении - может, у них сиеста? Обеденный перерыв? Ну, не может такого быть, чтобы в Катманду - и вдруг закончились все такси!

Жара стоит чудовищная, в речушке Багмати плещутся стайки мальчишек - ох, я бы тоже сейчас с удовольствием искупалась, даже в такой сточной яме, как эта Багмати!

Доходим до входа в Пашупатинатх, выходим на главную улицу (что ведет от аэропорта). Майн готт, а улица-то совершенно пуста! Транспорта нет вообще, ни единого велосипеда, ни единого драного рикши.

-По-моему, фрэнды, в городе забастовка, - говорю я.

Демонстрация под красными, серпасто-молоткастыми знаменами на первом же перекрестке подтверждает мою мысль.

Итак, мы находимся на противоположном от нашего жилья краю города, под палящим солнцем, уставшие, как собаки, без карты и без малейшего шанса поймать такси.

Что делать?

Идти.

Куда?

Прямо.

И мы пошли.

Периодически мимо нас проезжали военные джипы и грузовички, под завязку набитые солдатами с автоматами в руках. Оптимизма это не добавляло.

Вот так мы и проперли пехом через весь Катманду. Во время этого нелегкого перехода у меня начисто обгорел нос и руки (как мы еще солнечный удар не получили - удивляюсь). Иногда мы не знали, куда идти дальше - и тогда нам приходила на помощь полиция. Один молоденький полицейский даже нарисовал на ладони своей руки мини-карту.

На последнем издыхании добрались до Тамеля. Прелестно! Все магазины закрыты, все рестораны закрыты, Тамель пуст и безлюден. Впридачу ко всему, оказалось, что во всем Тамеле отключили свет.

Скажу вам честно, что эта ситуация немного пощекотала нам нервишки. Понятно, что вся заварушка прошла в Катманду на удалении от туристических мест. Но, тем не менее - бомбы взрывали, и даже кто-то погиб, какой-то несчастный подросток.

По большому счету, нас бы все это особо сильно не парило, но как-то очень хотелось улететь завтра в Тибет. А ведь у нас даже паспортов наших не было - они остались у Бимала.

В назначенное время приходим в агентство.

То, что мы произнесли вслух - ни одна цензура не пропустит. Агентство было закрыто!

На часах - 17:30.

Ситуация - зашибись.

Скребемся в какие-то ворота, ведущие во двор. Нас неожиданно впускают, а потом нас перехватывает веселый парень по имени Кедар. (наш таииственный Бимал куда-то исчез)

-Не переживайте, - говорит Кедар, - сейчас все решим.

Ведет нас в какую-то каморку папы Карло и - урааааа!!!! - вручает нам наши паспорта, групповую визу, билеты и все остальные бумажки по нашему Тибету.

Кедар извиняется за ситуацию с общегородской забастовкой, обещает отвезти нас завтра в аэропорт, дает все необходимые инструкции и напутствия. И вообще, вселяет в нас утраченный оптимизм и радость.

Из всех его наставлений мне больше всего запомнилось:

-Пить как можно больше воды, тогда горной болезни не будет.

-Диамокс не пить категорически, это излишне, а если станет совсем худо - обращайтесь к тибетскому гиду, он знает, что делать.

-Тибетские гиды бывают очень ленивыми, поэтому надо почаще пинать гида под зад и вместе с тем постараться расположить гида к себе.

"Про семью там его расспросите, то-се" - смеется Кедар.

Большими буквами он пишет на конверте с документами имя нашего гида: Aswang. (ха-ха, только гидом у нас все-таки оказалсяне этот таинственный чел, а наш Джамьен).

Ну что, жизнь прекрасна и удивительна! Несмотря на все козни демонстрантов мы-таки улетаем в Тибет! И это самое главное!

Андрей предлагает сегодня не пить - это, типа, так к высоте подготовиться.

Мы горячо соглашаемся, но за ужином, не сговариваясь, заказываем пиво "Эверест") В конце концов, нам есть что отмечать, правда?

А завтра нас ждал Тибет!

Свой рассказ о Тибете я начну с…конца, то есть с некоторых выводов.

Многие спрашивают – что же вам понравилось в Тибете больше всего?

На этот вопрос нельзя ответить однозначно, потому что нам в Тибете понравилось абсолютно все (кроме китайцев, конечно Surprised ). Мало того, я смело могу сказать, что поездка превзошла все наши ожидания. Культура, традиции, природа, религиозный аспект, приключения и, конечно же, встречи с людьми – впечатлило все.

На этапе подготовки поездки я читала множество отчетов. Мнения о Тибете в них высказывались самые разнообразные, зачастую – полярные. Несколько раз я натыкалась даже на такую мысль, что в Тибете делать нечего, и уж подавно не стоит ехать туда за духовностью. Сейчас я бы ответила этим людям, что духовность надо искать прежде всего внутри себя. А такого, что вот я приехал в Тибет и на тебе, дорогой гость, на тарелочке духовность, в Тибете действительно нет. Мы ни за чем подобным в Тибет не ехали – просто открыли пошире глаза, уши и сердце – и получали впечатления. Кроме того, с чем приедешь – то и получишь.

Но, если все-таки коротко сказать о том, что потрясло и впечатлило больше всего, я скажу – люди, простые тибетцы. Большинство тибетцев – это кочевники, полудикие или просто дикие. Они живут в жесточайших природных условиях, у них почти ничего нет, да что там говорить – у них-то и страны их нет, отобрали. Но, тем не менее, я впервые встречала людей, наделенных такой природной силой и вместе с тем – первозданной добротой, искренностью и какой-то детской непосредственностью. Когда идешь по Лхасе – такие персонажи встречаются, National Geographic отдыхает – ну, реально дикие люди! Смотрят на тебя с нескрываемым изумлением, как на диво, как малыш на слона в зоопарке – еще бы, они не так часто видели белых людей. Но стоит тебе встретиться с таким удивленным диким товарищем взглядом, как смуглое чумазое лицо озаряется такой невероятной улыбкой! От самого сердца, из самой глубины души! И ты невольно улыбаешься в ответ. Мы научились в Тибете улыбаться всем подряд, но, боюсь, что в нашем цивилизованном мире скоро разучимся.

Наши путевые байки не будут полными без рассказа о нашем гиде.

Когда я только готовилась к поездке и читала отчеты, то везде сквозила одна и та же мысль: хороший гид - половина успеха поездки.

Оно и понятно - провести с человеком бок-о-бок 11 дней, ехать в одной машине, даже ночевать вместе - это вам не шуточки. Тут, если не сложатся отношения, пиши пропало. Вся поездка не в кайф будет.

Когда-то давно, в Египте, мы ездили с одним гидом на денек в Каир, а с другим на денек в Луксор. Тот мерзкий тип, что ездил с нами в Луксор, смазал нам все впечатления, в отличии от умного и интеллигентного парня, что был с нами в Каире.

Так то 1 день. А тут - 11. И каких!

Еще одна важная составляющая успеха - это водитель джипа. Человек, который отвечает за нашу жизнь. Тут тоже бы не хотелось проколоться. Но хорошие гиды обычно работают в паре со "своим" водителем, так что тут опять все завязано на гиде.

Конечно же, мы хотели, чтобы нашим гидом был настоящий тибетец. Кататься по Тибету с китайским гидом - это, извините, ни в какие ворота. (но, тем не менее - сплошь и рядом).

И нам повезло. Вернее так - нам повезло с гидом, а гиду повезло с нами. У нас была полная гармония - мы особо не напрягали его, а он напрягал (или не напрягал) нас в зависимости от нашего настроения и состояния. Мы были его первой группой украинцев (за три года его работы).

Наше знакомство началось со смешного казуса, о котором я расскажу позже, в отчете. За 11 дней мы ухитрились присмотреться друг к дружке, подружиться, поговорить обо всем на свете, поругаться, помириться, сходить вместе на дискотеку и чуть ли не всплакнуть на прощание.

Самое интересное, что мы вообще могли не познакомиться. У нас должен был быть совершенно другой гид. Но в последний момент агентство нашего Джамьена всполошилось - из Катманду почему-то сообщили, что едет VIP-група (это мы, хех, мы VIP Smile ), и нам нужен самый лучший гид. Поэтому к нам и приставили Джамьена.

Итак, наш Джамьен, 24 года. По тибетским меркам он - настоящий красавец. Местные девушки за ним не то, что падали - они просто умирали. В любой, даже самой захудалой дыре, его все знали - и едва мы приезжали, как сбегался весь персонал отеля (а в отелях там работают только девушки), которые едва ли не выли от восторга: "Джамьен приехал!". Надо сказать, что его вообще знало пол-Тибета. Где бы мы ни были, к Джамьену постоянно подходили какие-то люди, обнимались с ним, и все ужасно радовались, что видят его опять. У него везде были связи, в любой конторе у Джамьена находился нужный человек.

Первые несколько дней мы друг к дружке присматривались. Он не мог раскусить нас, поэтому вел себя с нами крайне осторожно - никаких разговоров о свободном Тибете и о ситуации с Китаем, все сдержанно, ничего личного.

Мы к нему присматривались тоже - я вообще с подозрением отношусь к незнакомым людям, а ведь нам предстояло проехать 1000 км в одной машине.

Первые три дня он ходил у нас под кличкой "Витя Цой жив". Мы сразу заметили, что он здорово отличается от бОльшей части тибетцев высоким ростом, манерой одеваться и вообще, какой-то нездешней франтоватостью. По мере знакомства оказалось, что он большой умница, до чертиков смешлив, с замечательным чувством юмора - ну и вообще, "в матерьяле". Нам это ужасно нравилось. У всех групп гиды как гиды, самые обычные тибетцы, а у нас кросавчег, в стильных мешковатых джинсах, низко сидящих на тощих, как стиральная доска, бедрах Smile .

А потом мы его очень сильно зауважали - за все, что он делал и говорил, и все клички отпали, осталось только имя.

С первой минуты Джамьен носился с нами, как вторая мама. Мы должны были быть постоянно сыты, бодры и веселы, нам должно было быть интересно происходящее, а еще нам должно быть тепло и уютно. Мы не успевали подумать, как Джамьен уже все делал. Это что касается бытовой части поездки. Что касается культурной программы - тут ему тоже не было равных. Сколько он нам всего рассказывал обо всем на свете, причем не только непосредственно на экскурсиях, но и просто так. Увидев, что мы действительно глубоко интересуемся темой, он проникся к нам большой симпатией и старался поделиться всем, что знает.

И окончательно приняв нас за своих, Джамьен пустился в диссидентство, разговоры о Китае и свободном Тибете.

При всем при этом, он никогда не был навязчив. Они с Пандой (это мы так нашего водителя окрестили) проявляли просто-таки чудеса деликатности во всем. Что, согласитесь, не так уж просто, когда проводишь столько времени вместе.

У нас с ним, в силу того, что я являлась переводчиком, на каком-то этапе установились очень теплые и доверительные отношения. А еще мы принялись друг друга подкалывать Больше всего Джамьен подшучивал по поводу моего пристрастия к фотографированию яков. Где-то на третий день пути, едва на горизонте появлялось стадо яков, он начинал кричать: "Яки!Яки! Давайте их фотографировать! Немедленно! Остановите машину!".

А еще он нам пел песни, хорошо пел, кстати

По дороге Джамьен не пропустил ни одной, попавшей в беду, машины - он помогал всем. Бедным местным на перевалах всегда давал мелкие деньги и сигареты.

В одной из последних наших бесед, он сказал, что самое главное в этой жизни - это любить все живые существа, искренне, всем сердцем.

Все его поведение доказывало, что для него это - не пустые слова.

Мы все пытались угадать хоть что-то о его жизни. С первой минуты мы пребывали в уверенности, что Джамьен - мальчик из очень хорошей, богатой семьи, - потому как он выглядел именно так.

А в последний вечер он открыл нам карты - и у нас челюсти на пол упали.

Свой рассказ о себе он начал со слов: "Мой отец - большой любитель женщин, очень любит погулять".

-Excuse me? - переспросила я, хотя все прекрасно поняла с самого начала.

"Папа у меня - тот еще плейбой", - улыбнулся он. - "Четыре раза был женат. Мы - мама, я и мой младший брат - были его третьей семьей. А потом он нас бросил и ушел."

Дальше оказалось, что наш Джамьен был вынужден в 13 лет оставить школу, чтобы хоть как-то прокормить семью. И с 13 до 15 лет этот красавчик, со своими изящными девичьими руками, работал носильщиком - таскал грузы в р-не Кайлаша, ходил с экспедициями за пару доларов в день.

Сказать, что мы офигели - не сказать ничего.

-А потом? - спросила я.

-А потом, - он улыбнулся, - я танцевал. Три года танцевал.

-Где?

-В Непале, в центре тибетской культуры, в ансамбле народного тибетского танца.

Мы опять офигели. Смотрели на него, как на что-то нереальное.

-Сложно танцевать тибетские танцы? - поинтересовались мы.

-В Тибете говорят, что кто умеет ходить - тот умеет и танцевать, - Джамьен засмеялся, - Конечно, надо было много репетировать, зато мы объездили всю Индию, были в Малайзии и Таиланде. Тем временем я учил английский язык - и так стал гидом. А сейчас я учу немецкий. Мне повезло, у меня есть загранпаспорт - тибетцу получить загранпаспорт нереально.

-Но паспорт-то у тебя китайский?

-Только паспорт, - опять засмеялся он, - Мой дядя живет в Голландии и года через три я планирую уехать к нему.

-И что ты будешь делать в Голландии? - удивились мы.

Он посмотрел на нас недоуменно и просто ответил: - Тяжело работать.

Эта беседа произвела на нас неизгладимое впечатление.

Хочу сказать, что танцует он действительно офигенно Я в этом убедилась на нашей совместной дискотеке. Не знаю, увидимся ли мы еще...Пока что в наших планах - пойти вместе на Кайлаш следующим летом.

Посмотрим.

Но то, что Джамьен оставил след в моей душе и повлиял на некоторые мои взгляды - это я могу сказать с полной уверенностью.

И еще - без него наша поездка по Тибету не была бы столь прекрасной

Следующие заметки про 23 августа написаны мною прямо в Лхасе, в первый вечер.

23 августа.

Наш первый день в Тибете начался с перелета в Лхасу. Самолет Китайских Авиалиний был забит под завязку, но, опять-таки, туристов было не очень много – все больше местные жители.

Потешила процедура идентификации багажа перед полетом. Нас высадили прямо на летном поле, где вдоль самолета рядочком лежали сумки-рюкзаки. Надо было показать на свой – и грузчик забрасывал твой багаж на тележку для транспортировки в самолет. Дурдом. Еще больший дурдом то, что потом пассажиры, в нарушение всех правил технии безопасности, прямо под носом самолета, идут к трапу.

В салоне – журналы и газеты на китайском языке, из разряда – читал, но не угадал ни одной буквы.

Мы ужасно голодные, но с едой нам не везет – в качестве перекуса китайские стюардессы приносят нам какой-то странный картофельный салат, мисочку помидорок-черри и кексик. Никакого чая или кофе, зато выпили китайского вина (хмммм, вкус этого вина я описывать не буду).

Но еда во время этого перелета была на 150м месте. Потому как, внимание всех пассажиров было приковано к тому, что происходило за иллюминатором. Мы пролетали Гималаи, самые красивые и самые высокие горы планеты. Жаль, что из-за муссонных, вот-вот готовых вылиться дождем, облаков видимость была так себе, но Эверест мы все-таки увидели. Да и не только его – пики восьмитысячников возвышаются над любыми облаками, так что рассмотреть их нетрудно.

Я очень сильно переживала – боялась, что горная болезнь скосит нас сразу же по прилету. Шуточки ли – с высоты в 1600 метров мы одним махом переносились на высоту в 3600 метров. Вряд ли организму такое понравится!

Лететь до Лхасы – всего ничего, чуть больше часа. Но мы, насмотревшись на Эверест и подкрепившись помидорками, ухитрились крепко заснуть. Проснулись, когда самолет уже шел на снижение. Под нами раскинулось широченное, мутное русло реки Брахмапутра. Это мы в школе учили, что река – Брахмапутра. Тибетцы называют ее Ярлунг Цангпо и считают священной рекой. Священная или нет – не знаю, но в период муссонов эта река выглядит более чем впечатляюще.

Наконец, самолет садится.

Вокруг – высокие холмы. И больше ничего. Пейзаж очень похож на Среднюю Азию.

Выходим из самолета в «рукав» - и тут начинается. Вот она, высота! Голова моментально наливается свинцом, сердце начинает биться где-то в горле, а все движения…Как бы поточнее объяснить…У меня было такое чувство, что я иду где-то под водой, на дне гигантского аквариума. В какой-то миг состояние стало предобморочным, но я вспомнила, как надо дышать, пока органим сам не подстроился под условия кислородного голодания – и, удивительное дело, едва я задышала полной диафрагмой, как мне сразу стало легче.

У Шурки – похожее состояние, Андрей говорит, что его пока не накрыло.

Вспоминая все советы по преодолению гипоксии, я не прикасаюсь к рюкзаку, не делаю резких движений, не наклоняюсь, и вообще – двигаюсь, как водоросль. Это помогает, с каждой минутой становится все легче.

Из адаптогенов мы пьем только препарат гинкго билоба, а также поливитамины, рибоксин и витамин С. От диамокса нас строго-настрого отговорили организаторы нашего тура из Катманду. «Только в самом крайнем случае» - сказали они. Очень надеюсь, что этот крайний случай все-таки не наступит.

Сразу чувствуеся, что мы прилетели в Китай – страну развитого социализма и военной дисциплины. Все формальности занимают от силы четверть часа, включая получение багажа и прохождение карантина – всех пропускают через специальную, измеряющую температуру, рамку. Все организовано очень четко, по-военному. За эти 15 минут у нас три раза проверяют нашу групповую тибетскую визу.

Проходим последний кордон.

Нас должен встречать наш тибетский гид, с именной табличкой, но его почему-то нет. Едва строгие китайские солдаты выпускают нас «на волю», как к нам бросается какой-то паренек и пытается повязать нам на шеи традиционные приветственные тибетские шарфы «ката».

-Мальчик, уйди, - раздраженно говорю я, - Мы не будем покупать у тебя эти шарфы.

Парень не отстает. Мы выкатываем тележку с нашими рюкзаками на улицу, гида не видно, а настойчивый повязывальщик шарфов все не отлипает.

Я начинаю раздражаться: "Отстань со своими шарфами! Мы ничего у тебя не собираемся покупать!.

А он улыбается и бегает за мной с шарфом.

И тут меня вдруг озаряет.

-Вы наш гид? – говорю я.

Парень радостно кивает и наконец-то вяжет нам шарфы.

Шурка с Андреем ухахатываются.

А я не понимаю, что смешного! Меня так достали бесконечные приставалы и попрошайки в Индии и Непале, которые постоянно норовят что-то всучить туристам за деньги, что я решила, что эти шарфы тоже того, продают.

Шурка смотрит на нашего гида и говорит: «Витя Цой жив».

Сто процентов. Парень похож на Цоя, носит серебряную серьгу, модные джинсы и военную курточку, и вообще, весь из себя такой франтоватый. Как его зовут – мы не запомнили, уж больно мудреное имя. Ну, ничего, впереди у нас 11 совместных дней, разберемся.

Наше первое тибетское удивление – здесь очень жарко! Солнце просто чудовищное. Мда, похоже на то, что нашим обгоревшим носам здесь прийдет конец.

А вообще – невероятно красиво! Благодаря муссону все холмы покрыты яркой травой, воруг много деревьев – что-то типа нашего серебристого тополя, и все это на фоне фантастического, нереально синего неба!

Дорога до Лхасы занимает около часа, но этот час – сплошное удовольствие. Пейзажи такие, что перехватывает и так прерывестое от гипоксии дыхание. Вначале мы переезжаем огромную, полноводную Брахмапутру (она же - Ярлунг Цангпо). Вокруг – ни души, лишь до самого горизонта, насколько хватает глаз – изумительные пейзажи.





Дорога очень хорошая. В полях идет сбор ячменя – основного продукта питания тибетцев. Потом они будут делать из него местное пиво – чанг, а еще свою главную еду – цампу. Цампа – это заваренная в кипятке ячменная мука. Да, вот такой вот рациончик.

По дороге мы останавливаемся у огромной статуи Будды, которая высечена прямо в скале. Говорят, что она возникла сама собой, а потом ее просто раскрасили.



Чем ближе к Лхасе – тем причудливей становится смесь Китая и Тибета. Тибетские традиционные дома с плоскими крышами соседствуют с гигантскими, сверкающими современными зданиями, у которых вытянулись в струнку солдаты почетного караула. На фига здесь почетный караул – загадка. Стоят на жаре в полном обмундировании, да еще и под зонтиками «Пепси» и «Ред Булл» - смех да и только.

«Витя Цой» показывает нам мост, по которому проходит знаменитый скоростной поезд до Лхасы.

А вот и въезд в город. Дорога – широченная, светлая и очень нарядная. По сравнению с Индией и Непалом здесь не просто чисто – здесь полная стерильность. Очень много цветов, красивых кустарников, флагов, разноцветных бумажных фонариков.

Чем ближе к храму Джоканг и дворцу Потала – тем больше тибетских паломников. Мужчины в шляпах, женщины – в традиционных полосатых передниках, некоторые – с собачками типа пекинесов.

Наш отель находится прямо в центре этого муравейника. Не улица – а сплошной базар, но, повторюсь, после Индии это кажется полной стерильностью.



Отель приятно удивляет нас – он красивый, ухоженный, в тибетском стиле. Номера достойны всяческих похвал. После нашей аскезы в Индии и Непале – просто рай.

В холле отеля:



Тем временем моя борьба с кислородным голоданием приобрела причудливые формы. Такое впечатление, что внутри меня шла тестовая проверка все систем организма. По очереди болело все: сердце, голова, желудок, печень и прочая требуха. Тут сбоев не обнаружилось. Тест обнаружил сбой в моем самом слабом месте – у меня вдруг страшно разболелось горло, а затем потек нос. Ну, все как и предупреждали. Не страшно, терпимо.

Просим "Витю Цоя" отвести нас к банкомату. Наши финансы, мягко говоря, поют романсы. Вся надежда на Шуркину карточку, которую она предусмотрительно, на всякий случай захватила с собой. Что бы мы делали без Шуркиной предусмотрительности!

Находим банкомат, получаем свои юани и на этом этапе мы с нашим гидом прощаемся до завтра.

Китай вызывает в нас стойкие ощущения «назад в СССР» - странная смесь порядка и раздолбайства, обслуживающий персонал не ждет чаевых, по телеку – бесконечные праздники урожая и танцы народностей.


Ресторан, в который мы приходим – это тоже сплошное дежа вю. Все как в СССР! Развитой социализм, хех. Пять официанток, от которых никакого толку, деревянная старомодная стойка бара, мухи и телевизор с новостями.

Заказываем стейк из мяса яка. Товарищи, мясо яка можно заказывать только из любопытства! Есть это невозможно! Это больше всего похоже на подошву кирзового сапога, потушенную в густом соусе. Едва отковырнув кусочек, я тут же объявляю, что яки – это наши друзья, поэтому я яков не ем. Остальной наш заказ очень даже ничего, а больше всего радует пиво «Лхаса». На этикетке написано: «пиво с крыши мира». Ну, не восторг ли?



Нам все еще не верится, что мы в Лхасе, в самом сердце Тибета. Даже, когда перебегаем улицу и внезапно видем дворец Потала – не верим!

Потала – одно из самых прекрасных и фантастических зданий мира – как бы висит над городом, легкая и изящная.

Нам очень хочется поскорее пойти туда. Но мы принимаем волевое решение немедленно (7 часов вечера) лечь спать, чтобы побыстрее адаптироваться к высокогорью.

Нас всех одолевает слабость и острое желание полежать. Что мы с радостью и делаем, тем более, что внезапно начинается сильный дождь.

Резюмируя свои первые тибетские впечатления, скажу: чистый восторг! Оглушающий, детский. Описать это невозможно. Тибет надо видеть, чувствовать, вдыхать. Пока же у нас слишком много эмоций, чтобы ощутить все в полной мере. Поэтому, спать, спать, впереди – великие дела!

Наш первый полноценный день в Лхасе (24 августа) был посвящен посещению двух достопримечательностей – дворца Потала и храма Джоканг (с прилегающим кварталом Баркор, естественно).

Первая ночь на высоте прошла у нас вполне ничего. Голова не болела, сердце не донимало.

Но у меня было такое состояние, как у той бабушки из бородатого анекдота: «Сяду – и сижу, сижу. Лягу – и лежу, лежу». Представить себе, что надо встать с кровати и куда-то идти было выше моих сил. Но, тем не менее, предвкушение подгоняло.

Во дворе отеля нас уже ждал наш джип, и мы познакомились с нашим водителем, которому с легкой руки Андрея была тут же прилеплена кличка «Панда».

Отельчик наш находился в пяти минутах ходьбы от Джоканга и где-то в четверти часа – от Поталы, но, тем не менее, мы не пошли пешком, а поехали.

Улицы, которые мы наблюдаем за окном джипа, по правде говоря, не радуют. Тибетского города Лхаса просто нет – есть обычный, серый, китайский, очень социалистический городишко. Понятно, что до китайской оккупации Лхаса была средневековым городком, а китайцы принесли сюда цивилизацию, но, как метко выразилась Шура: «А у тибетцев кто-то спросил – она им нужна эта китайская цивилизация?» Ясное дело, никто не спросил.

А цивилизация вылилась в то, что Тибета практически не осталось. Остался он только в людях. И в первую очередь – в паломниках, которые в огромных количествах приезжают в Лхасу из удаленных районов и совершают ритуальные обходы главных святынь – Поталы и Джоканга.

Я читала, что когда-то Лхаса считалась настоящим сокровищем тибетской архитектуры и по праву носила имя пристанища богов и столицы Страны Снегов. Увы, в 1985 году китайцы перестроили практически весь город.

Прямо напротив Лхасы они отгрохали огромную площадь с памятником в стиле «Ленин всегда живой». С этого ракурса, кстати, очень тяжело фотографировать дворец – в кадр будет настойчиво лезть огромный китайский флаг, который болтается на высоченном флагштоке.

Мы, тем временем, ожидаем наших билетов в Поталу. Заходим в маленький, пропитанный теплым запахом топленого ячьего масла храм, немного вращаем барабаны, но больше глазеем на паломников со всех концов Тибета. Маленькие бабулечки в полосатых передниках и больших панамах, дедулечки в потертых пиджаках, они шагают по дороге, вращая мани хорло (барабаны на длинной палке). Многие проходят этот путь с любимыми собачками – вместе с паломниками идет много разнообразных мелких псин, чистеньких и в ошейниках с бубенцами.





В близлежащих магазинах продается ячье масло прям таки в промышленных количествах. Джамьен объясняет нам, что во всех храмах ячьим маслом наполняют масляные светильники, и многие паломники приносят в храмы в качестве подношения именно масло (впоследствии мы наблюдали это неоднократно – все тащат масло, кто просто в кулечках, а кто несет уже растопленное, в кувшинчиках и термосах). Тибетцы верят, что после смерти человека, его душа 49 дней (интересное совпадение, правда?) идет в кромешной темноте, по длинному коридору. Но ситуация может повернуться по-другому: если в течение жизни верующий регулярно приносил в храм масло и наполнял им светильники, то все эти лампы осветят ему дорогу по темному коридору, и ему не будет так страшно идти.

Наконец, наши билеты у нас в руках, и мы входим в Поталу. В стене, окружающей дворец, есть несколько ворот. Но центральные открыты только для паломников – туристы проходят через боковой вход.

На входе нас и наши вещи тщательно осматривают. Мое внимание привлекает большое количество баллонов с освежителем воздуха в углу служебного помещения – белые баллоны с нежно-салатовым рисунком. Я крайне удивляюсь, но через секунду догадываюсь, что это кислород. Оказывается, он повсеместно продается именно в таком виде. Забегая наперед, скажу, что нам ни разу не пришлось прибегнуть к этим баллонам Smile .

Со двора Поталы открывается великолепный вид на дворец. Мы просто стоим и глазеем, открыв от изумления рты.

Потала, шедевр азиатской архитектуры, символ Тибета, висит в утренней дымке над городом.

Джамьен рассказывает нам историю этого архитектурного чуда. Потала разделена на два дворца – белый и красный. Белый был построен в 7 веке человеком, который сыграл важнейшую роль в истории Тибета – правителем Сронцзангамбпо. По легенде, он медитировал в пещере и там ему было видение – построить дворец. Что и было сделано. Внутри Поталы мы эту легендарную пещеру наблюдали, кстати.

Красный же дворец был построен гораздо позже в 17 веке, для пятого далай-ламы. С того времени все далай-ламы, с пятого по четырнадцатого (вплоть до его изгнания из Тибета) проживали именно в Потале. До сих пор никто не знает точное количество комнат этого здания. Оно, я вам скажу, и немудрено. Потала буквально наполнена тысячами статуй и изображений святых, здесь хранится множество книг, помимо этого здесь находятся гробницы далай-лам. «Гробницы, - пояснил Джамьен, - не в смысле там лежит тело далай-ламы. Там хранится пепел, оставшийся после сожжения тела".

Резиденция далай-ламы, монастырь, кабинеты правительства – все это было здесь до 1959 года. Сейчас Потала позиционируется китайцами, как музей.

Хотя, когда я спросила нашего Джамьена: «Сейчас это музей?» - он посмотрел на меня, как на дурочку: «Это не музей, это дворец далай-ламы!».

В 80е годы китайцы запретили обходы паломников вокруг Поталы, но потом одумались – и разрешили опять. Потала по-прежнему является для тысяч тибетцев сердцем их несуществующей страны, хоть Любимого Покровителя уже давным-давно нет за ее стенами.

«Интересно, вернется ли он сюда когда-нибудь?» - с этими мыслями мы начинаем подъем ко входу во дворец.





Подъем к Потале, по всем этим лестницам, - это прекрасное занятие для людей, которые еще и суток не пробыли на высоте. Наш гид видит, как мы то и дело пытаемся поймать дыхание, поэтому делает частые остановки, чтобы рассказать нам еще чего-нибудь. Мне приходится тяжелее всего, потому что приходится переводить все, что он говорит моим спутникам.

Уфф….


Ну, вот и дошли. Сложно, но можно. Главное, воды пить побольше – реально помогает.

Вход в Поталу охраняют изображения так называемых «четырех королей».

«Точно такие же короли охраняют вход в любой храм, вы потом убедитесь в этом сами», - говорит нам Джамьен.

Один из королей держит в руке странное существо. Оказывается, что это – мышь (где они видели таких мышей, интересно?). Но мышь не простая – она жует ячмень и вместо него выплевывает драгоценные камни, совсем как та белка со своими «сплошь скорлупками золотыми» в «Сказке о царе Салтане».

Как мы потом заметили, такой же товарищ с мышью охранял и вход в наш отель.

У входа во дворец мы временно прощаемся с нашим гидом – и дальше более двух часов бродим по Потале самостоятельно.







К сожалению, внутри нельзя фотографировать. А может, и к счастью. Иногда так полезно просто впитывать впечатления, не отвлекаясь на фотоаппарат!

А впечатлений и ощущений – превеликое множество.

И описывать их – занятие бесполезное. Могу только сказать, что Потала – это самое таинственное, красивое и величественное здание, которое я только видела. Здесь колоссальная энергетика, она буквально накрывает. А все эти хитросплетения комнат, лестниц, коридоров, закоулков будят фантазию и азарт первооткрывателя. Внутри не просто красиво – здесь по-царски великолепно. Все эти фрески, роспись на стенах, золотые статуи…По сути, Потала представляет собой великолепный образец того, что называют азиатское барокко.

А пахнет внутри старыми книгами, пыльным деревом и топленым ячьим маслом – очень уютный такой запах. В процессе осмотра Поталы, у меня вдруг появляется какое-то детское желание побродить здесь ночью – привидения здесь вряд ли есть, но нервы пощекотать можно неплохо.

Подражая паломникам, оставляем мелкие денежки у самых почитаемых статуй. Лишним не будет Улыбка

Уходить из Поталы не хочется, хоть впереди еще столько всего интересного.

Сейчас вот пишу эти заметки, и так хочется обратно, ну просто сил нет!

Может, и вернемся.





А пока – в джип, и вперед, к Джокангу!
Кварталы вокруг Джоканга, а также знаменитая улочка Баркор - это, наверное, единственное место Лхасы, где сохранился дух и стиль того, навеки утраченного тибетского города, каким была Лхаса до 1951 года.

Для нас было немножко странным, что Баркор - это одновременно и улица для ритуального обхода одного из важнейших тибетских храмов, и вместе с тем - огромный базар. Хотя, потом, пройдя по Баркору не один круг, мы поняли, что ничего странного в этом нет. Кто за чем пришел что называется, тот тем и занимается. В этом весь Тибет.



Джоканг, храм и прилегающий к нему храмовый комплекс, был построен в 7 веке все тем же правителем Сонцзангамбпо. Что касается архитектуры, то, на мой взгляд, это стандартный тибетский храм с традиционным колесом дхармы и двумя оленями на крыше при входе и традиционными "одеялами" с тибетским знаком удачи, прикрывающими дверь.

Надо отметить, что Сонцзангамбпо очень повезло с женами - что одна его супруга, из Непала, что другая, китаянка, отличились целой вереницей славных дел. Китайская жена (тибетцы зовут ее Гьяса) и преподнесла в подарок любимому мужу знаменитую статую Будды Шакьямуни, которая находится в Джоканге по сегодняшний день, и которую паломники невероятно почитают.

Помимо этого, в Джоканге находится много всего прочего интересного. Особенно нас с Шурой интересовала специальная статуя, в которую заключено женское божество. Очень нужная, говорят, статуя, здорово помогает в разнообразных вопросахWink А уж какой вид открывается с крыши Джоканга на Поталу и Лхасу!

Короче говоря, нам было просто необходимо попасть в Джоканг.

Но не тут-то было!

Не знаю, что с нами не так, у кого из нас плохая карма, но за все три дня мы так ни разу в Джоканг и не попали! Ни в этот день, ни в последующие, ни в шесть утра, ни в восемь утра, ни в обед, ни после обеда.

Джоканг то был закрыт для церемоний, то открыт только для паломников (что контролировала китайская полиция), то оказывался все-таки открыт, но перед самым нашим носом закрывался.

Конечно, мы немного расстроились. Но, с другой стороны, решили, что это знак того, что мы вернемся в Лхасу опять.

Зато мы вдоволь насмотрелись на паломников и надышались можжевелового дыма. Можжевеловые веточки (ну, как тут не вспомнить Ежика в тумане!) жгут мегатоннами в печи на площади у Джоканга. Запах их довольно приятен, но в умеренном количестве.

Очень впечатляют паломники, которые совершают простирания у входа в Джоканг. Ну и пресс же должен у них быть - это ведь не шуточки, методично, часами, отмерять каждую произнесенную молитву собственным телом! Я бы, наверное, сдохла уже где-то на тридцатом разе. А они - хоть бы что, отмеряют и отмеряют, и у каждого - специальный матрасик на всю длину тела и специальные лопатки, надеваемые на кисти рук.



Раз уж мы не попали в Джоканг, то кору - ритуальный обход храма по Баркору - совершили неоднократно. Считается, что кора вокруг Джоканга - это одна из самых значимых в буддизме кор.



В первый раз Джамьен вызвался идти в обход Баркора с нами. Сказал, что если мы хотим купить сувениры на Баркоре, то лучше это делать вместе с ним.

Я ответила: "Пфф! Разберемся и сами. А ты на сегодня можешь быть свободен".

Джамьен настаивал, но мы опять пофыркали, что и без него знаем, что делать. Не первый раз в азиатской стране, в египтах всяких тоже поболтались неоднократно, уж разберемся как-нибудь.

"Ну, смотрите", - улыбнулся Джамьен, - "Только будьте готовы к тому, что торговцы будут вас хватать".

Едва он ушел, а мы подошли к первому прилавку - я поняла, что он имел в виду. И поняла, как самонадеянны мы были! Торговка, крепкая, выше меня, тибетская тетка, заметив мой интерес к какой-то фигне, вцепилась в меня мертвой хваткой. Причем не фигурально - а реально! Она так впилась в мои руки, что у меня синяки остались. Мне уже нафиг не надо было то кольцо, но торговка меня не выпускала и держала, как клещами!!! При этом она голосила, что бизнес идет очень плохо, и я просто обязана у нее что-то купить. Шура вцепилась в меня с другой стороны, потом ей на помощь пришел Андрей, и они вдвоем едва-едва вырвали меня из лап этой тетки. Но и это было не все! Она догнала меня на площади и опять вцепилась в меня намертво. Орала, голосила и держала цепкими пальцами. Мы еле-еле от нее избавились, пришлось отбиваться в буквальном смысле этого слова! Я была в состоянии настоящего шока, мало того, у меня все болело - чертовка наставила мне-таки синяков на руках!

Конечно же, нам очень хотелось что-то купить. Но к такой феерии мы были не готовы и двадцать раз пожалели, что не пошли с Джамьеном. В итоге, прошвырнувшись по Баркору, мы нашли наименее темпераментного продавца, спокойного, как удав, дядьку средних лет. Он торговался спокойно, с достоинством, без лишних эмоций, и уж тем более не позволял себе трогать нас руками. У него мы и купили знаменитые тибетские поющие чаши, футляры для благовоний и прочую ерунду.

А в магазинчике прямо у нашего отеля, отойдя от Баркора подальше, мы, после весьма спокойной и приятной торговли, разжились чудесными тибетскими ковриками.

Отдельные пару слов хочу сказать о местных представителях власти. В Лхасе они какие-то очень странные. Больше всего они похожи на каких-то дезертиров или остатки разбитой дивизии - в неопрятной форме с чужого плеча, расхлябанные, некоторые - в фуражках и при этом шлепанцах на босу ногу, пьяненькие. Ну, непонятно что просто Это вот, бедолага, вообще на посту прямо посреди Баркора уснул.



Вечер мы отметили празднованием 16 годовщины независимости Украины прямо в номере. Нарезав предусмотрительно захваченные из Киева колбаску, сало и мясной балык, а также украинский хлеб, дополнив стол жареной картошкой с уличного лотка, мы, под украинскую водочку, очень хорошо попраздновали. Вдали от родины

Перед тем, как перейти к рассказу о нашей дальнейшей поездке, позволю себе небольшое отступление, но не на лирические, а на бытовые темы. Laughing

Многие мои друзья-приятели интересовались, как в Тибете обстоят дела с бытовыми вопросами. Ну, в смысле – как там с жильем, удобствами, едой и проч.

Скажу, что некоторые вещи во время нашей поездки меня неожиданно удивили. Например, удивило то, что все отели на пути нашего следования были выдержаны в едином стандарте, ну просто как близнецы. В очень неплохом стандарте, кстати – просторные номера, уютно, очень чисто, повсеместно помимо обычных шампуня и мыла нас в номерах поджидали зубные щетки вместе с пастой, гребешки, тапочки и прочая ерунда. Я по приколу собирала все это – и к концу поездки у меня образовалась полная торба гребешков и зубных щеток, хоть иди торгуй на рынок. Также во всех отелях к нашему приезду в номер притаскивали большие термосы с кипяточком – хочешь, чай делай, хочешь – лапшу заваривай (пакетики с чаем прилагались к термосам). Работают в отелях в основном девчонки – на вид как старшеклассницы. Едва выходишь из джипа – они уже толпой набегают, хватают все твои рюкзаки и в темпе вальса тащат в номер. Чаевые не берут. Как-то аж неловко. В Индии коридорные будут канючить, пока свой доллар не выпросят – а эти девчонки раз-два, все тебе принесли – и убежали. И форма у них – какие-то костюмчики школьные.

То есть, жить в тибетских отелях вполне можно, нам понравилось. Понятно, что на нашем маршруте нам приходилось ночевать и в более жестких условиях, в Шегаре и в Ронбуке, но об этом потом, в отчете. Тоже, я вам скажу, сложно, но можно – так что ничего страшного.

Горячая вода есть повсеместно (кроме упомянутых Шегара с Ронбуком), то есть особого дискомфорта мы не испытывали. Единственное, что нам так надоели те шмотки, которые мы взяли с собой в дорогу, что по возращении в Катманду нам просто хотелось их сжечь.

Не знаю, как по остальному Китаю, но в Тибете работников сферы обслуживания строят конкретно. В прямом смысле этого слова. В нашем отеле в Лхасе каждое утро, прямо во дворе, проходило что-то вроде линейки в пионерлагере: строили в шеренгу весь персонал, они там что-то рапортовали, пост сдал – пост принял, только что подъема флага не было. Ту же картину мы наблюдали в нескольких ресторанах. От изумления просто онемели, честно говоря. Такого даже у нас в СССР не было. А еще в Лхасе у нас нигде не брали чаевые. Однажды мы все-таки оставили на столе какие-то там юани, но девчонка-официант догнала нас на лестнице и эти юани вернула.

Что касается еды, то здесь нам повезло меньше. С едой в Тибете у нас отношения не сложились. Те случаи, когда удавалось поесть действительно вкусно, можно пересчитать по пальцам одной руки. На протяжении всей поездки мы вспоминали прекрасные рестораны Катманду – и страдали. Дело в том, что Шура жить не может без хлеба, а я жить не могу без картошки. С хлебом в Тибете не сложилось категорически. Все, что нам могли предложить – это нечто, что Андрей с Шуркой называли «дуля». «Дуля» - это паровая вроде бы булочка (вернее, хлебное изделие, назвать это булочкой язык не поворачивается) из абсолютно пресного теста – кто был в Китае, поймет, о чем я.

Наш рацион составляли, в основном, жареный рис или лапша (терпеть не могу ни то, ни другое), томатный суп и дули. Томатный суп – это совсем не тот густой, ароматный суп-пюре с греночками, что готовят в Катманду. В Тибете томатный суп – это кипяточек, в котором плавают половинки неочищенных помидорок и какая-то унылая зеленая трава, иногда еще яйцо. Жареный рис подают все с той же зеленой гадостью и яйцом. Самой большой радостью было, когда однажды мы поели нереально вкусных жареных момо с картошкой – вот это было просто мега! Очень смешной случай произошел где-то по дороге к Шигаце. В меню значился пункт: Fried vegetables и далее – Delicious fried vegetables. Мы задумались, что же это за delicious такие овощи. Спросили у Джамьена – он понятия не имел. Заказали. Когда нам принесли это блюдо – мы попадали под стол от смеха. На тарелке лежала бледная горка каких-то тушеных лопухов с луком.

В Лхасе, конечно, дела обстоят получше. Джамьен водил нас в какой-то ресторанчик прямо у Поталы, там нам подавали отличный суп с картошечкой, лапшой и мясом яка – это был как раз тот случай, когда як нам очень понравился.



Когда же мы пошли на поиски какой-нибудь харчевни сами, то вляпались в историю, при одном воспоминании о которой у нас до сих пор сводит скулы.

Мы долго-долго искали, где бы покушать. Все попадали в какие-то грязноватые забегаловки, набитые паломниками. А в отельный ресторан идти не хотели – были уже, не понравилось. В конце концов, нашли ресторан с приличным интерьером. Сели за стол – и обалдели. Меню – на китайском, мало того – ни одна официантка не говорит по-английски. Девчонки искренне пытались нам помочь, в итоге откуда-то пришла какая-то барышня со слабеньким английским. «Вам, - говорит, - еду приносить hot?”

«Да, - радостно закивала Шурка, - хот, пожалуйста, очень хот!»

Она имела в виду, что супчику бы нам, горяченького (да с потрошками).

На нашем столе зажгли горелку, на которую поставили внушительный чан из двух половинок. В одной половинке плескался бульон. В бульоне плавала какая-то бледная колбаса ломтями, зеленый лук и грибочки галлюциногенного вида, такие поганочки с длинными тонкими ножками. Вторая же половинка…Не знаю, что там было, но черти в аду могут смело использовать это при варке грешников, вместо горячей смолы: шипящее в котелке масло приобрело коричневый оттенок из-за пяти тонн перца-чили и еще какой-то острой дряни, плавающей в нем. Хотели hot? – Получайте!

Мы сидели в тихом офигении, пили пиво, глядя, как это «нечто» пузырится посреди стола. Выловили пару грибочков, съели, опять выпили пива. Потом нам принесли сырую говядину, сырую картошку, сырую рыбу и курицу. Все было нарезано красивыми ломтиками – это полагалось приготовить в адском масле и съесть.

Плескались мы с маслом долго. Перемазались все. Технология приготовления была такова – вначале мы жарили продукт в масле, потом отмывали его от перца в бульоне, поливали соевым соусом и пытались съесть. Если учесть, что мы еще и не умеем кушать палочками, а все эти манипуляции производили именно палочками, за неимением вилок – легко представить, что это была за трапеза. От смеха уже начались колики, потому что нам оставалось только смеяться. Когда Шурка жалобно попросила хлебушка, а ей принесли две миски пельменей – мы вообще под стол рухнули.



Слава богу, что в номере у нас были запасы колбаски и хлеба, которые мы предусмотрительно захватили из Украины. Они и выручали. Особенно выручили в горах, когда рацион стал вообще скудным.

Короче говоря, когда едешь в те края, то стоит иметь с собой какие-то припасы. В горах нас выручали шоколад, орешки и курага, и, конечно же, сырокопченая колбаска. Баночка «Завтрака туриста» тоже не помешала бы. Потому как купить что-либо в китайском супермаркете - это тоже задачка не из легких. Мы несколько раз прокалывались - купили вроде бы печенье, а внутри пакета оказались какие-то сушеные паучьи глаза в сахаре и жгучем перце, да еще в углу пакета почему-то обнаружился портрет молодого человека - вылитого Майка Шиноды. Шурка сказала, что именно так Шинода выглядел, когда вступал в китайский комсомол. Вероятно. Упаковку я сохранила, на всякий случай, покажу Майку при следующей встрече Smile .

Мы не сдавались - опять пошли и купили печенья (на упаковке было изображено именно печенье! Не ошибешься!). Вторая попытка закончилась тем, что при дегустации мы поняли, что наше печенье сделано из...фасоли. Третьей попытки приоборетения печенья не было - вместо печенья мы купили пару пакетиков вяленого ячьего мяса и успокоились.

Зато в Лхасе прямо на улице жарят вкусные шашлычки и картошку. Мы убедили себя, что на такой высоте нет места опасным бактериям, и смело все это лопали. Было вкусно – и без последствий.

Но как же мы отъелись потом в любимом Катманду! Но это – отдельная история.

А придорожные едальные заведения бывали и такие:

Завязываю с бытовушкой, идем дальше.

Наш второй полноценный день в Лхасе обещал быть очень и очень насыщенным. Нам предстояло осмотреть близлежащие окрестности Лхасы, а именно - летнюю резиденцию далай-ламы Норбулинка, монастырь Дрепунг и монастырь Сэра.

Утро было довольно прохладным, но мы уже убедились, что в Лхасе, как и в горах вообще, ближе к полудню устанавливается теплая погода, поэтому не стоит одеваться слишком тепло.

Я с утра была все в том же состоянии "сяду - и сижу, сижу", поэтому моим спутникам и нашему гиду пришлось меня чуть ли не ногами пинать, чтобы хоть немного расшевелить. Переводчик в то утро был из меня еще тот. Джамьен начинал что-то бодро и весело рассказывать, а мой перевод звучал приблизительно так: "Охохонюшки...Вначале мы едем в Норбулинку *тяжкий вздох*...Это три километра от Лхасы *еще более тяжкий вздох*...Хех, а может я никуда не поеду, а?"

Но стоило нам приехать в Норбулинку, как я немедленно проснулась и оживилась. Потому что, Норбулинка - это такое чудо, такая красота! Я не знаю, как выглядит этот прелестный парк весной и летом, но в самом начале осени он представляет из себя просто сказочную картину!

Норбулинку чаще всего связывают с именами тринадцатого и четырнадцатого далай-лам - именно они построили здесь свои летние дворцы, но первый дворец в Норбулинке был построен восьмым далай-ламой, в 18 веке. Все эти дворцы, по нашим меркам, более, чем скромные. Но, повторюсь, красота и покой в Норбулинке - невероятные! Огромное количество разнообразных цветов, множество деревьев, прудики с карпами - идеальное место для медитаций и размышлений о жизни.

Меня удивило, что дворец четырнадцатого далай-ламы был построен уже при китайской оккупации. Я была уверена, что в 50-е годы здесь уже ничего не строилось. До сих пор думаю - раз далай-лама строил этот дворец, значит он на что-то надеялся? Во всех путеводителях эта резиденция отмечена, как музей, но тибетцы - и наш гид в первую очередь - говорят, что никакой это не музей, это летний дворец далай-ламы. Далай-лама просто на время уехал.

Вот здесь и проводил летние месяцы далай-лама XIV. И я бы не отказалась, честно говоря





Внутри, во дворце, нельзя фотографировать, но Андрюха как-то изловчился сделать две фоты.

Стены одной из комнат украшают рисунки на темы всей истории Тибета, начиная с обезьян. Да, именно с обезьян - Дарвину бы это очень понравилось Как расказал нам Джамьен, тибетцы ведут свой род от благочестивой обезьяны (вернее, обезьяна), которому бог настоятельно рекомендовал жениться на божестве женского пола. Обезьян не ослушался, женился, у них родились пятеро детей, которые, в свою очередь, тоже все женились и именно от этих пятерых полуобезьян и ведут свой род пять самых знатных фамилий Тибета. Вначале вся эта обезьянья братия питалась только яблоками (опять забавное совпадение), а потом, за примерное и благочестивое поведение, боги им даровали ячмень. Ну, а потом - пошло-поехало.

Именно на этих стенах вся эта летопись и изображена.



Вообще, в этом дворце, несмотря на скромность и простоту помещений - просто удивительная атмосфера. Здесь очень светло, очень уютно, как-то на удивление легко дышиться, а энергетика такая, что на душе сразу становится очень легко и весело. А еще внутренне убранство чем-то похоже на обычный деревенский домик где-то под Киевом.

В одной из комнат нас порадовал знаменитый советский приемник "Мир".


Из этого дворца, по прекрасному саду, мы направились в летний дворец далай-ламы тринадцатого. Вернее это даже не дворец, а домик для медитаций.







В домике тринадцатого далай-ламы наше внимание, в первую очередь, привлекло чучело большого тигра, довольно потрепаное и побитое жизнью, но увешаное белыми шарфами-ката, а значит - почитаемое. Естественно, мы первым делом спросили у Джамьена, что это за тигр, и что этот тигр делает прямо у алтаря. Оказывается, однажды в Норбулинке появился тигр. Далай-лама медитировал в этом домике, а тигр пришел в сад. Он никого не трогал, ни на кого не нападал. Он три года просто ходил вокруг домика, охраняя его, как сторожевой пес. Когда далай-лама умер, то на третьи сутки после смерти правителя умер и тигр. В память об этом удивительном животном, люди сделали из его шкуры чучело, которое сейчас очень почитают.

Мы еще немного погуляли по Норбулинке. Уезжать отсюда не хотелось - в парке удивительно свежий воздух, особенно утром, и хочется просто сесть и медитировать на всю эту красоту вокруг.

На выходе из парка произошло знаменательное событие. Шура, заядлый курильщик, честно держалась два дня и не курила. Мало того, она даже сигареты с собой в Тибет не взяла. Гипоксия, горная болезнь - тут уж не до сигарет.

Но наш Джамьен дымил просто как паровоз. При этом он чудовищно кашлял, прямо как старик-туберкулезник в ссылке на рудниках. Но курил. (Шурка всегда комментировала приступы его кашля: "А кашель-то, у вас, юноша, нехороший!". Мне комментировала, на русском. Мы даже с ней прикалывались, что надо бы нашему мальчику банки поставить).

Шура крепилась-крепилась а на выходе из Норбулинки попросила меня: - Спроси, что он курит, я куплю себе то же самое.

Покупка состоялась - пачка сигарет расцветки "Привет стране Мальборо!" с нарисованным медведом-пандой.

С той минуты наши куряги курили на пару, стреляли друг у друга спички и сигареты, и чувствовали себя просто прекрасно. И это была далеко не последняя пачка сигарет с пандой, приобретенная нами в Тибете



Прямо из Норбулинки, в замечательном настроении (кто-то уже проснулся, а кто-то уже покурил) мы поехали в монастырь Дрепунг. Ехать до Дрепунга - всего ничего, 8 километров.

Когда-то (под "когда-то" я подразумеваю "до китайцев") Дрепунг считался самым большим монастырем в мире, в нем проживало около 8 тысяч монахов. Сейчас здесь монахов раз в 40 меньше, но Дрепунг по-прежнему остается очень интересным и достойным посещения монастырем.

Он находится на горе и хорошо заметен с дороги - мы его увидели издали.

Рассказывая о Дрепунге, невозможно не упомянуть другой монастырь неподалеку от Лхасы - Сэра, потому что имена людей, построивших эти монастыри, очень плотно связаны друг с другом.

Лама Цзонкаба, сыгравший важнейшую роль в истории Тибета, основатель школы гелуг ("желтые колпаки") имел двух верных учеников. Одного звали Шакья Еше, а второго - Джамьен Чоджей. Оба ученика невероятно хотели отличиться, основав большой монастырь. Оба соперничали за то самое место под застройку, где и стоит нынешний Дрепунг. Но Чоджей каким-то образом обскакал конкурента, и именно он основал и построил монастырь, который назвал "Гора риса" (Дрепунг). Произошло это в 1416 году. Шакья Еше не успокоился и в 1419 году построил монастырь, который в пику товарищу назвал "Сэра" - "удар молнии". Молния способна уничтожить как посадки риса, так и целую гору риса, вот в чем смысл названия.

Дрепунг находится чуть выше Лхасы, в окружении очень красивых гор.



Мы поднимались к основным строениям монастыря, глазея на окружающие пейзажи. На скалах встречаются ярко-раскрашеные изображения святых, а так же слова мантр, например, "ом мани падме хум".



На одной из близлежащих гор, в праздник Нового года, монахи разворачивают гигантскую икону-танка. Все остальное время она хранится в монастыре в скрученном, как ковер, виде. Для нее сделан специальный деревянный футляр. Положительная энергетика этой танки настолько сильна, что она способна дарить добро даже в свернутом виде. Под футляром, который прикреплен к стене, есть проход не более метра в высоту. Паломники, скрючившись в бублик, ныряют в эту щель и проходят под всей танкой, метров 30. Мы, естественно, сделали то же самое. Джамьен любезно держал в это время наши рюкзачки и с улыбкой наблюдал за нами - ему явно нравилось, что мы так бурно реагируем на все интересности, связанные с буддизмом.

Помимо всего прочего, Дрепунг знаменит своим Золотым дворцом. Именно здесь проживали далай-ламы - со второго по пятого - пока не была построена Потала.

А сейчас у входа в Золотой дворец монахи кипятят чай на вот таких странных приборах



Обратите внимание на лестницу, ведущую в храм. Повсеместно в Тибете, в любой храм, ведут три лестницы - одна для подъема, другая - для спуска, а по центральной может ходить только далай-лама. На входе в Золотой дворец центральная лестница закрыта белыми шарфами-ката. Давненько по ней никто не ходил...

Внутри, как и везде, нельзя фотографировать.

В Золотом дворце находится множество статуй. С помощью Джамьена мы начинаем их понемногу различать: во всяком случае, уже знаем как выглядит Будда Шакьямуни, как - Будда Майтрейя, а как наша девичья подруга Белая Тара. Удивительно, но факт - у статуи духа-женщины, которая помогает дамам в решении любовных проблем, стоит множество пузырьков с алкоголем.

"Это чего такое?" - интересуемся у Джамьена.

"Ну, эта статуя помогает в любовных вопросах и в качестве подношения ей несут алкоголь", - отвечает он.

Находим это очень занятным. Наблюдательные ребята эти тибетцы, заметили, что алкоголь тоже частенько выступает помощником в определенных вопросах У меня в рюкзачке находится маленький пузырек Black Label - на всякий случай оставляем его у статуи.Мало ли, лишним не будет

А еще в Дрепунге находится самая большая в Тибете монастырская кухня. Действующая! И мы туда заходим! Ух, какая же там посуда! Видели бы вы эти гигантские котлы, медные кастрюли и древние поварешки!

Меня волнует вопрос вегетарианства.

"Монахи не едят мяса?" - спрашиваю у нашего гида.

"Едят. Почему нет? Кто хочет - ест, кто не хочет - не ест. Вообще, нельзя отказываться от пищи, которую тебе приносит день".

Вот за то и люблю буддизм. Кто что хочет, то и делает, главное - чтобы все были довольны








Вдоволь нагулявшись по Дрепунгу, идем к джипу. Нашего Панды нет.

"у него очень болеет отец", - поясняет Джамьен, - "Поэтому он понес приношение в храм".

А мы никуда и не торопимся. Сидим себе на обочине, любуемся горами, наши курильщики покуривают.

Джамьен спрашивает, какая в нашей стране валюта. Он был уверен, что евро.

"Хех, если бы", - говорим мы и дарим ему на память 10 гривен - он собирает денежки разных стран.

"Это сколько?" - интересуется он.

"2 доллара".

"Так я вам отдам юанями".

"Ты чего, сдурел?"

Тем временем приходит Панда с пустым кувшинчиком - носил топленое масло в храмы для светильников.

Грузимся в джип - и обратно в Лхасу.

На спуске мы замечаем за деревьями пасущегося яка. И начинаем кричать: "Як! Як! Посмотрите! Вон як!".

Ну, извините, это первый настоящий як, которого я увидела в этой жизни, от этого и радости столько!

"Чего это с ними?" - спрашивает Панда у Джамьена. По-тибетски спрашивает, но смысл легко уловить по интонации.

"А, - равнодушно отмахивается Джамьен, - цзо увидели".

Ну вот. Первый встреченный нами як - и тот не як, а цзо. Цзо - это помесь яка и обычной коровы.

Но все равно - прикольно

Перед тем как ехать в Сэру, мы заехали в ресторанчик возле Поталы, подкрепиться. Мясо яка, которое нам подали здесь, оказалось очень вкусным, так что добрые яки себя реабилитировали.

После обеда мы в сто двадцать пятый раз сфотографировались на фоне Поталы и отправились в монастырь Сэра.



Говорят, что его видно издали, но мы после обеда были какие-то разомлевшие и издали ничего не увидели. Зато мы увидели праздник по поводу открытия какого-то супермаркета – сцена, толпа народу, выступление местных поп-звезд, - очень забавно.

Про историю основания Сэры я уже рассказывала. До китайцев этот монастырь был весьма крупным, как и Дрепунг. В нем проживало около шести тысяч монахов. Сейчас же их осталось не более трехста. В монастыре, как и положено, находится множество алтарей и статуй святых. Но не за этим сюда едут многочисленные туристы. Каждый день, в послеобеденное время, в Сэре проходят дебаты монахов. Я, честно говоря, немного скептически относилась к этому мероприятию и не понимала его смысла. Монахи дебатируют явно не английском, ничего не понятно, каков же резон на это смотреть?

Тем не менее, мы приехали в монастырь. Джамьен показал нам дворик – очень симпатичный такой – где скоро должны были начаться дебаты. В ожидании дебатов мы пошли бродить по монастырю.



Из Сэры открывается потрясающий вид на Поталу.



Сэра, помимо дебатов, мне запомнилась тем, что здесь мы стали уверенно узнавать еще парочку важных товарищей из числа почитаемых божеств – Ваджрапани и Хаягриву. На вид они ужасно страшные, но божествам-защитникам как раз необходимо быть страшными, и чем страшнее, тем лучше. Хаягрива считается покровителем детишек и лошадей, его легко узнать по щеточке конских волос на голове. А Ваджрапани держит ваджру – символ могущества, не перепутаешь.

Именно к Хаягриве из Сэры паломники приводят множество детей, и в храме всем малышам ставят на лицо отметки из черной сажи. Когда мы вошли в храм, то паломников было просто безумное количество, не протолпиться! Они шли плотным строем, многие с маленькими детьми, и все – с кувшинчиками масла.

Мы как-то застеснялись, стали в сторонке, но Джамьен уверенно отодвинул часть паломников в сторону, и буквально втащил меня за руку вовнутрь (а я втащила своих спутников). Что самое интересное – никто из местных не возмущался. А я ожидала услышать что-то: «Вот, понаехали, помолиться спокойно не дадут!» - и чувствовала себя очень растерянно, мне было неловко за то, что мы идем к Хаягриве «без очереди». Но ничего подобного не последовало. Все почему-то решили, что нам пройти нужнее – и спокойно пропускали нас дальше, вдоль всех стен, переходов и коридоров.

Именно здесь мы увидели большое помещение для общих собраний – здесь монахи и молятся, и обедают. В данное время их не было, но везде лежали их знаменитые желтые головные уборы и плащи.

Пока мы слонялись по храмам, подошло время дебатов.

Мы пришли в специальный дворик, а там уже собралась толпа туристов – и все монахи. Монахи не обращали на туристов ни малейшего внимания, занимались своим делом, а именно – начали дебаты.

Уже через несколько мгновений мы были совершенно потрясены и очарованы этим зрелищем. Понятное дело, что нам было ничего не понятно (дело ясное, что дело темное), но и не надо было ничего понимать! Монахи разбились на пары или небольшие группы – и понеслось! Один, ведущий, задает вопросы – а напарник или группа напарников – отвечает. Все пары-группы работают одновременно. Гвалт стоит невообразимый! Мало того, если некоторые ведущие просто задают вопросы, то другие, особо темпераментные, сочетают вопросы с какими-то невообразимыми прыжками, гримасами и жестами. Время, необходимое для ответа на вопрос, отмеряется громкими хлопками. Двор превращается просто в бурлящий котел! Только успевай фотографировать!





Нас больше всего поразили два персонажа. Один, он вел дискуссию прямо возле нас, - и это был просто человек-фонтан-вулкан-торнадо. Я таких эмоций и такого темперамента никогда не видела, этот монах только через голову кульбиты не делал, его буквально рвало на части от собственной энергии. И в то же самое время, под деревом, прямо в центре событий, сидел симпатичный мальчишка лет 16, меланхолично смотрел на все вокруг и молча, неторопливо подбрасывал камешки в руке. Всем своим видом он демонстрировал, что вся эта буря вокруг его ни капельки не интересует. Он так и не вступил в дискуссию. Время от времени он загадочно улыбался и продолжал подбрасывать свои камешки. Похоже, что он уже достиг своей Нирваны Улыбка





Наблюдали мы за всей этой феерией с полчаса. Монахи были неутомимы.

-И так каждый день? – спросила я Джамьена.

Он утвердительно кивнул.

-Им не надоедает? – удивилась я.

-Это важная часть воспитания монахов, - ответил он.

-А о чем они говорят? На религиозные темы?

-Не обязательно. Очень часто на философские. Например, один монах спрашивает: «Мы видим белого слона, какого он цвета?» Его оппонент может ответить: «Черного!», далее он должен объяснить свою точку зрения.

Мда, все-таки интересно было бы послушать все дебаты с пониманием предмета беседы!



А еще нам запала в душу такая картина: молодые монахи бурно дебатируют, кричат, ведут дискуссии, а у ворот за всем этим наблюдает вот такой вот пожилой монах. Вот бы с ним поговорить о смысле жизни, эх!



Наша обязательная программа на сегодня выполнена. Мы прощаемся с Джамьеном и Пандой. Впереди у нас – программа произвольная, а завтра вообще свободный день.

-Отдыхайте завтра перед дорогой, - говорит на прощание Джамьен.

-Покой нам только снится, - смеюсь я, - Мы завтра хотим сами съездить в монастырь Ганден. Я знаю, что автобус ходит от Джоканга рано утром.

Он очень удивляется – очевидно, не часто туристы готовы на подобные самостоятельные подвиги.

-Когда вернетесь – позвоните мне, - просит он. Боится, наверное, что мы потеряемся Улыбка

Зато мы ничего не боимся. От Тибета у нас просто сносит крышу – и это не психоз от гипоксии, это действительно унесенная от эмоций и впечатлений крышаУлыбка

А вечером, где-то после восьми, мы пешочком отправились к Потале. Мы шли по широкому китайскому проспекту, одной из главных улиц города. Здесь много магазинов одежды и фаст-фудов, но вообще-то – абсолютно ничего интересного.

Целью нашей прогулки была та самая огромная площадь в стиле развитого социализма, что отгрохана перед Поталой. Дело в том, что на площади ежевечернее устраивается большое свето-музыкально-водное шоу, ради чего туда и сходятся толпы туристов. Ровно в 9 вечера включаются огромные фонтаны. Под самую разнообразную музыку – от китайских идеологически-выдержанных песен до вальсов Штрауса – красиво подсвеченные струи воды хитросплетаются в темном небе напротив Поталы.

Скажу честно – производит впечатление. Смотришь на все это, открыв рот. Очень красиво, очень интересно, прям, дух захватывает. Мы от восторга даже дурковали немного – принялись плясать и кружиться в вальсе на глазах у изумленных локалов.

С другой стороны, рядом с Поталой это выглядит как мавзолей Ленина рядом с Собором Василия Блаженного.

Но, тем не менее, это вполне занятное и хорошее вечернее развлечение, нам понравилось.


Четвертый день в Лхасе традиционно, во всех турах, отводится для акклиматизации и ленивого ничегонеделанья. Но это не про нас! Приехать в Тибет всего на 11 дней, из них один – ничего не делать? По-моему, глупо.

Еще в Киеве было решено, что в этот день мы своим ходом отправимся в монастырь Ганден. Я читала несколько отчетов, где настоятельно рекомендовалось не обходить Ганден вниманием и потратить свободный день на поездку сюда.

Мы с вечера собрали в рюкзачок еды и воды, завели будильники на 5 утра.

5 утра в Лхасе – это кромешная темень, все еще спят. Мы быстро собрались, но ворота отеля оказались заперты, и нам пришлось очень долго искать охранника, который был явно удивлен нашим ранним подъемом.

Автобусы стоят уже на центральной улице. Но не те, что нам надо. Отсюда ездят на Шигатце. О чем нам кричали зазывалы от каждого автобуса. Но в Шигатце нам пока не надо, поэтому мы идем прямиком к Джокангу. Там тоже, прямо на площади, готово к отъезду около десятка автобусов. Мы немножко побегали между ними: «Цюрих, битте, Цюрих, нам бы в Ганден», но нам было сказано, что автобус на Ганден будет чуть позже – часов в 6 утра. Так и получилось. Хорошо, кстати, что мы пришли пораньше. Те туристы, которые явились к самому отъезду, к 6:30, были вынуждены сидеть не на сидениях, а на досках в проходе. Билет до Гандена и обратно стоит 20 юаней, уехать обратно можно на этом же автобусе в 13:30.

Автобус современный, комфортный. И дорога вполне ничего. Вот только в автобус набивается нереальное количество паломников из каких-то удаленных сел, многие – с малышами. И запах от всей этой компании….Короче говоря, у нас было стойкое ощущение, что мы едем в Ганден в одном автобусе со стадом яков. Шура больше всего переживала по поводу насекомых, потому что перед нами сидела весьма подозрительная на предмет педикулеза старушенция – на вид просто ведьма из мультфильма, да еще и с бельмами на глазах. И если у всех тибетцев волосы обычно гладко зачесаны в косы и выглядят аккуратно и ухожено, то шевелюра старушенции имела такой вид, будто ее не пугали гребешком как минимум лет сто. При этом бабка постоянно отчаянно скребла эту свою жуткую седую копну волос. Так что, все предпосылки беспокоиться у нас были.

От Лхасы до Гандена всего 47 километров, занимает эта дорога часа полтора. Последний ее участок – это гигантский серпантин. Мы толком не знали на какой высоте находится Ганден, но по ощущениям определили, что где-то 4500 м. Потом оказалось, что ощущения не подвели, мы попали просто в точку, действительно 4500 м.

Многие называют монастырь Ганден красивейшим в Тибете. За весь Тибет говорить не берусь, мы пока очень мало что в Тибете видели, но Ганден и – особенно – место, где он построен, очень впечатляют. Могу сказать, что именно эта наша вылазка, хоть и была утомительной и местами нервозной, запомнилась мне больше всего теми красотами, что мы увидели и колоссальной энергетикой. Причем, энергетикой не монастыря, а гор вокруг.



Монастырь Ганден был основан в 1417 году все тем же Цзонкабой (ученики которого построили Дрепунг и Сэру) и получил известность еще и как буддистский университет школы «желтых колпаков». К сожалению, в 50е годы наши друзья китайцы практически стерли монастырь с лица земли, но в 90е все-таки кто-то из них опомнился и разрешил тибетцам начать реконструкцию.

Мы не осмотрели сам монастырь – слишком увлеклись окрестными горами.

Вначале мы пошли по тропинке в противоположную от монастыря сторону (приблизительно в сторону Самье) – хотелось опять ощутить горную тропу под ногами и все прелести трека на высоте. Скажу честно, что я просто кайфовала. У меня было такое чувство, что вот она, настоящая жизнь! Когда уходишь в сторону от монастыря, то тебя накрывает звенящая (чуть не написала «оглушающая») тишина. Там есть только яки, камни, касающиеся твоей макушки облака – и горы, самые разнообразные горы: зеленые, синие, скалистые, лесистые, заснеженные, и даже в форме правильных пирамид. Никаких неприятных ощущений не было – ни сердце, ни дыхание не подводили. Но, очевидно, коварная «горняшка» все-таки подкралась незаметно, потому что со мной случилось легкое помутнение психики – я впала в плаксивость и раздражительность. И это состояние держало меня вплоть до глубокой ночи. Сейчас я точно могу сказать, что это было проявление горной болезни, потому что состояние было странным – с одной стороны я испытывала восторг и эйфорию, меня просто переполняли чувства. С другой стороны мне хотелось все время плакать и психовать, хотя мне это вообще не свойственно. Я так подробно говорю об этом, чтобы предупредить тех, кто только собирается впервые отправиться на высоты «четыре тысячи плюс»: будьте готовы к тому, если с вами или вашими спутниками произойдет нечто подобное, отнеситесь к этому, как к нормальному явлению, не пугайтесь и уж тем более, не обижайтесь на плаксу.







Пробежав километров восемь вокруг горы, мы вернулись к монастырю. Посидели на очень крутом склоне, полюбовались на монастырь. Он действительно построен очень красиво, в естественной чаше на склоне горы, в форме правильного амфитеатра.

Мы с Андреем решили для полного счастья пройти еще и кору вокруг монастыря – и немного переоценили ее протяженность. Шура благоразумно осталась нас ждать у монастыря.

Кора обходит не только монастырь, вернее даже не монастырь, а всю гору полностью. Дорога совершенно не сложная, без резких подъемов и спусков, но моментами она проходит по самому краешку обрыва, и это здорово щекочет нервишки. Один раз, на очень узком и стремном участке мы лицом к лицу столкнулись с очень грозным на вид яком. Я, честно говоря, и коров-то побаиваюсь, а тут такой товарищ. Едва уговорили его пропустить нас.








Кору стоит пройти хотя бы из-за потрясающих пейзажей, открывающихся до самого горизонта. А еще здесь есть пещера, в которой медитировал сам Цзонкаба. И так называемый «измеритель грехов в карме» - узкая щель между камнями. Пролез через щель – значит, все окей. Не пролез – надо бы очистить карму.

Мы не полезли. И не потому, что не уверены в своей карме, просто не хотелось попасть в ситуацию из мультика про Вини-Пуха: «Нет, все потому, что кто-то слишком много ест!».



В конце пути мы немного заблудились, и к автобусу нас вывел какой-то случайный монах.

Признаюсь, что я в конце пути просто рухнула – в прямом смысле этого слова. Легла на спину и лежала, глядя в небо.

Но, тем не менее, именно в этот момент я поняла, что треккинг – это самый большой кайф. И еще, что если на этой высоте, без подготовки, мы бегали, как кони и пробежали за полдня километров 15, то и Кайлаш (наша хрустальная мечта) будет нам в по плечу.



Вернувшись в Лхасу, мы позвонили нашему Джамьену, чтобы все-таки сходить в Джоканг. Но по голосу нашего красавца я догадалась, что он где-то давно и плотно отдыхает. «А может вы без меня справитесь?» – с надеждой спросил он.

Ну, конечно мы могли легко справиться и без него, что мы и сделали. Вот только Джоканг оказался опять закрыт.

Завтра утром мы покидали гостеприимную Лхасу. Нам предстояло провести в джипе семь дней.

Надо сказать, что я немного переживала. Мне казалось, что это будет скучно и утомительно. Короче, тем вечером я вдруг впала в пессимизм (или это приступ горняшки все еще не отпустил, не знаю).

Мы затарились минеральной водой, спаковали рюкзаки и пораньше легли спать – впереди было 1000 км нелегкого пути.

Утром, в назначенное время мы, как штык, сидели в холе нашего прекрасного отеля.



Панда с джипом были уже во дворе, через пару минут пришел и Джамьен, с рюкзаком и в спортивной экипировке.

Сегодня нам предстояло проделать 260 км до города Гьянтце. Я знала только то, что Гьянтце – это третий по величине город Тибета. Больше нам о Гьянтце было ничего не известно, но мы понадеялись, что напрасно нас туда не повезут, и что в Гьянтце есть на что посмотреть.

Раньше в Гьянтце вела хорошая дорога, которая проходила через удивительно красивое озеро Ямдрок Цо. Когда мы только планировали поездку, то я спала и видела это озеро, просто безумно мечтала его увидеть в реале. Но не с нашим счастьем. Еще в начале лета с дорогой что-то стряслось, и теперь проехать мимо озера нет никакой возможности.

Вначале мы взяли путь на Шигатце и довольно долго ехали по отличной дороге.

Скучно не было – за окном машины были такие пейзажи, что просто дух захватывало.





А наши беспокойства по поводу технологических остановок отпали сами собой.

-Я смотрю, вы пьете много воды, - глубокомысленно заметил Джамьен, - тогда будем часто останавливаться.

И мы стали часто останавливаться без всяких просьб с нашей стороны. По поводу остановок для фото – тут нам тоже не пришлось ни о чем просить. Едва на горизонте появлялось что-то интересное, Джамьен спрашивал: «Будем фотографировать?» - мы естественно, радостно кивали и бежали фотографировать все подряд.

Вообще, конечно, очень классно ехать одной машиной, когда ты не привязан ни к кому больше, ни к каким группам и чужим людям – это настоящий кайф!



С самого начала нашего пути, мы все, включая Панду, вдруг настроились на юмористическую волну и все время смеялись по поводу и без повода.

Но главным поводом для шуточек внутри нашей русскоязычной группы стала загадочная вещь под названием «метаболизм». Когда мы только ехали в Тибет, я в разговоре обронила фразу о том, что «в горах метаболизм ускоряется». Мои спутники немедленно подхватили ее на язык. И прибаутки про «чертов метаболизм» стали главными в течение всей нашей дороги. Если учесть, что воду мы действительно пили ведрами, то «чертов метаболизм» выгонял нас из джипа довольно часто. А местность в Тибете как-то не располагает к остановкам по поводу метаболизма – нигде ни кустика, ни ямки. И если мужчины решали эти проблемы довольно легко, то нам с Шуркой пришлось туго. Это встреченные нами по пути американки могли сесть по делам прямо под колеса джипа. А мы, во-первых, леди Улыбка А во-вторых, едва мы выходили из машины, как наш Джамьен вставал у капота и не спускал с нас глаз. Может, он боялся, что нас утащит какой-нибудь йети, я не знаю Razz . Поэтому нам с Шурой иногда приходилось бродить довольно долго в поисках хоть какой-то сусличьей норы, за которой можно хоть как-то условно спрятаться.

Возвращаясь к нашему первому переезду, скажу, что из-за ремонта дороги нам довелось проехать по таким потрясающим диким местам, что мы и думать забыли о том, что не увидели озеро.

Где-то на полпути к Шигатце, Панда свернул, что называется, «в чисто поле», и мы поехали по сильно пересеченной местности в никуда. Очень скоро пересеченная местность превратилась в высокогорную пустыню с огромными дюнами. Естественно, мы тут же остановились фотографироваться в дюнах. Ох, и здорово же там было! Нереальные ощущения!



Увы, наша долгая дорога в дюнах оказалась не такой уж и долгой, и очень скоро мы поехали через какие-то села. Но это было по-прежнему интересно, потому что села были более чем дикие. Местные дети так визжали при виде джипа (а некоторые прямо под колеса бросались), что было ясно – машины они видят не часто. Что касается самой дороги, то это был настоящий Camel Trophy, аж дух захватывало! На каком-то этапе Джамьен обернулся на наши повизгивания и сказал: «Сорри за такую дорогу, скоро будет получше». А мы в один голос заорали: «А нам нравится!» И это было правдой.



Но больше всего нам запомнилось наша остановка на мельнице. Это была наша первая встреча с простыми тибетцами, поэтому она и поразила нас до глубины души.

Мельница эта, чуть ли не единственная в округе, занимается помолкой ячменя в цампу старинным, дедовским методом – то есть каменными жерновами, которые вращает вода из горной речки. На всех других мельницах мука давным-давно делается с помощью машин.

Хозяин мельницы, пожилой тибетец, ужасно засуетился при нашем появлении. А когда увидел нас с Шуркой – вообще растаял. Немедленно смастерил для нас какую-то импровизированную лавочку из досок, усадил в тенечке у реки и принялся угощать. Чем угощал? Ячменем, цампой и местным пивом чанг. От чанга мы вежливо отказались – там от одного вида дурно становится, не говоря уже о запахе. А ячмень мы с удовольствием погрызли, и цампу тоже. В это время на мельнице появилось несколько крестьян – они привезли на подводах мешки с ячменем. Забыв про свои мешки, эти ребята тоже расселись напротив нас и принялись на нас глазеть с нескрываемым восторгом. Мы с Шуркой чувствовали себя, как засватанные, даже засмущались, хотя нас смутить – это надо постараться. Мало того, на каком-то этапе во мне прорезалось знание тибетского, и мне стало понятно все, до последнего слова, о чем, вернее о ком, эти камрады говорят. Шучу, конечно, никакого знания не было, но ведь слова – это только 30% коммуникации, все остальное – невербалика, и ее понять очень легко Surprised .

Вконец смутившись, мы ушли на лужок, бродили там, резвились, но от группы крестьян отделился один особо впечатленный камрад. От избытка чувств он привалился к березе, у него аж кепка на бок съехала, но, тем не менее, он просто не мог оторвать от нас глаз, что вызвало у нас просто бурю смеха Smile

Скажу честно, что мы потом долго вспоминали этого товарища в съехавшей кепке. Он был такой – ну чисто ребенок, первый раз увидевший телевизор, честное слово!



Эх!

Ну да ладно.

Приехали мы, наконец, в Гьянтце.

Поселились в отель. Отель большой, просторный, вполне ничего. Но это чуть ли не единственное большое здание в Гьянтце. На часах – четыре часа дня. Все экскурсии запланированы на завтра, Джамьенчик куда-то смылся, не ложиться же нам спать, в самом деле?

Пошли бродить по городу. Хотя, город – это слишком громкое название для Гьянтце. Две пыльные улицы и один перекресток. И все такое серое, мрачное, громадное и пустынное. Вдобавок ко всему, на улице дико похолодало. Мы от нечего делать прошвырнулись в одну сторону, в другую, сфотались у китайского памятника…Теперь я знаю, как будет выглядеть мир после атомной войны. Он будет выглядеть, как тибетский городишко Гьянтце.



С горя зашли в супермаркет. На полках – хрен знает что, все с иероглифами, не разберешь. А если написано латиницей, то все равно – это что-то очень стремное.



Купили лапши, вернулись в номер и умяли наше приобретение. Под звуки китайского телевиденья. Надо сказать, что Шурка с Андреем смотрели китайское телевиденье, как завороженные. У Шурки даже любимый сериал был, она смотрела его из города в город.

На китайском телевиденье наш вечерний досуг в городе Гьянтце и закончился.

Но утро заставило нас взглянуть на этот занюханный городишко совсем по-другому! Оказалось, то, что мы видели накануне, те самые две улицы и перекресток – это и не Гьянтце вовсе, а так, тяжелое наследие китайской культурной революции. Настоящий, тибетский Гьянтце находится чуть в сторонке. Путеводители называют Гьянтце городом, наименее пострадавшим от китайцев. Наверное, это правда, потому что узкие улочки старого города – это нечто, это такой потрясающий колорит и такие картинки быта! Кроме того, именно в Гьянтце находится монастырь, который нам понравился едва ли не больше всех остальных монастырей Тибета (из тех, что мы видели, конечно).

Но, все по-порядку.

Завтрак в Гьянтце был какой-то очень бестолковый, собственно, как и сам отель.

Мы вышли в холл, готовые ехать дальше. Специально обученные гостиничные девчонки выволокли наши рюкзаки, но нашего джипа во дворе не оказалось. Панда куда-то уехал по своим, водительским делам. Джамьен распереживался, стал бегать, куда-то звонить, а мы сидели на диванчике спокойные, как удавы. В этот день у нас прорезались новые эффекты от воздействия гипоксии на организм, я бы даже сказала - спецэффекты. Мы стали постоянно смеяться. Смех вызывало абсолютно все. Палец покажи – и мы уже покатом.

Мы понаблюдали за метаниями Джамьена минут 10, а потом я не выдержала и спросила его: «А что у нас сейчас по плану? Те развалины на горе?» .

Оказалось, что да.

До горы от отеля – ровно три минуты.

«Может, пешком сходим?» - предложили мы.

Джамьен обрадовался и удивился одновременно: «Конечно, можно пешком. Вы не будете против? Для вас это нормально?»

Мда, представляю, что за «путешественники» были у него до нас.

Конечно, для нас это нормально.

По дороге я говорю своим спутникам: «Сейчас докарабкаемся до этого монастыря…», по-русски, естественно, говорю. И тут знание незнакомого языка вдруг прорезается уже в нашем гиде. Он перебивает меня и говорит: «Это не монастырь, это крепость».

Короче, уже на второй день пути у нас в джипе было одно коллективное бессознательное на пятерых Все друг друга понимали, даже когда стояла полная тишина.

Итак, мы пришли к крепости. Крепость эта была построена в 14 веке, как фортификационное сооружение. Надо заметить, что все холмы вокруг Гьянтце усеяны развалинами различных фортификационных сооружений. И не удивительно – Гьянтце всегда играл важнейшую роль в истории и экономике Тибета, не в последнюю очередь благодаря своему географическому положению на перекрестке торговых путей.

Думаю, что стены крепости повидали немало, но самая крупная битва состоялась здесь в 1904 году, когда Гьянтце решили захватить британцы. Осада длилась больше трех недель, и крепость уже была готова пасть, но вовремя подоспела подмога из Лхасы – и британцы были вынуждены убраться восвояси. Интересно, что и китайцы полностью заняли Гьянтце с большим трудом, только в 1961 году.

Но сейчас в самой крепости делать особо нечего. Так, поглазеть с высоты на окружающие пейзажи и попинать ногами камешки.



Мы добрались до первой смотровой площадки. Впереди была настоящая лестница в небо под крышу крепости. Джамьен посмотрел на наши лишенные энтузиазма лица и сказал: «А там наверху нет ничего интересного. Вообще. Хотите, не пойдем туда?»

Мы сразу повеселели, для проформы переспросили: «Точно ничего интересного?» - и, получив утвердительный ответ, успокоились.



Тем более, что Панда преподнес нам сюрприз и прикатил за нами на джипе прямо на смотровую площадку, объездным путем. Так что, вниз мы спускались с большим комфортом.

Через удивительные, средневековые улочки старого городка мы выехали к монастырю. До китайцев в этой местности было множество монастырей, но уцелел лишь этот. Небольшой, я бы даже сказала, скромный монастырь Пелкор Чод стал известен на весь мир благодаря ступе Кумбум.

Маленький светлый дворик у Кумбума дышит покоем – цветут георгины, спят прямо под ногами пилигримов беспечные собаки. Мы вначале заходим в большой молитвенный зал, а потом идем к ступе.



Ступа Кумбум была построена в 1440 году принцем Гьянтце (а король построил крепость, хорошая семья, увековечили себя такими замечательными постройками!). Она является совершенно уникальной, хотя внешне кажется довольно скромной из-за своих размеров (то ли дело, например, Боднатх в Катманду!). Уникальность Кумбума заключается в том, что верующие (ну, и такие зеваки, как мы) могут обойти ступу не только по внешнему кругу, но и по некоторому количеству меньших кругов на разных «этажах» , вплоть до крыши. Помимо этого, Кумбум – это сто тысяч изображений святых. На каждом уровне здесь находится множество комнат с бесчисленными статуями, портретами, фресками, росписями. Будды, божества, бодхисатвы, кто угодно, кого здесь только нет....





Джамьен поднялся с нами до третьего уровня, подробно рассказывая, какой святой где изображен, но потом он не выдержал, засмеялся и сказал: «А дальше я и сам не знаю кто где, их всех запомнить просто невозможно».

Мы же поднялись до самой крыши и получили огромное удовольствие. Очень светлое (несмотря на темноту комнат), очень энергетически сильное место этот Кумбум. И очень позитивное. Мы оттуда вышли прямо окрыленные.



А еще нам очень понравились две истории, которые Джамьен нам рассказал прямо в Кумбуме. Одна – про Будду, который отдал свое тело тигрице и четырем тигрятам, а вторая про спасенного голубя. Не буду их пересказывать, потому что многим только предстоит поехать в Тибет и услышать все самостоятельно. Скажу только о главном выводе из этих двух историй: спасти жизнь живого существа – не так легко, как кажется на первый взгляд.

На этой философской ноте мы погрузились в джип и в самом лучезарном расположении духа отправились во второй по величине город Тибета, Шигатце.

Наши тибетские друзья захватили с собой в дорогу один-единственный диск. Песни знаменитой тибетской певицы. Мы так поняли, что она безумно популярна в Тибете, но живет сейчас в Америке – китайские власти не пустили ее на родину после того, как она встретилась с далай-ламой. Скажу, что поет эта девушка просто обалденно. И хоть диск был один, но за всю неделю пути нам он ни капельки не надоел. Мало того, мы его переписали и сейчас слушаем дома.

«Эта песня о любви, - комментировал нам музыку Джамьен, - она поет ее дуэтом с очень известным певцом из Непала. А эта песня тоже о любви».

Он мог ничего не говорить, и так все было понятноУлыбка А в Шигатце мы под эти песни доехали так быстро, что я даже вздремнуть не успелаУлыбка

Шигатце - это второй по величине город Тибета. Как только наш джип въехал на улицы Шигатце - стало понятно, что и от этого тибетского города ничего не осталось, вокруг - один Китай. Широкие, просторные улицы и сплошной соцреализм.

Сразу признаюсь, что Шигатце и прекрасный монастырь Ташулинпо прошли как-то мимо нас. Жаль, конечно. Но мы были перенасыщены впечатлениями от Гьянтце, кроме того нас реально стало вставлять от высоты - в хорошем смысле этого слова. Настроение было на пятерку с плюсом, мы смеялись, не переставая, но внимание у нас было более чем расеянное.

Едва мы въехали в город, как Джамьен совершил стратегическую ошибку. Он спросил нас: «Как поступим дальше – вначале монастырь, а потом – обедать? Или же пообедаем, а потом монастырь?»

«Обедать!» - заявили мы.

За обедом мы ухахатывались, как умалишенные, над супом из трех помидоров на ведро воды. А после обеда вообще обломались куда-либо идти: какой монастырь, что вы от нас хотите?

Джамьену пришлось приложить значительные усилия, чтобы хоть как-то собрать наше внимание в кучу. Стоило ему начать что-то говорить, как мы с Шуркой прыскали, как школьницы, а потом начинали истерически ржать. На каком-то этапе ему даже пришлось повысить на нас голос. Но он все-таки очень хороший гид, потому что, стойко перетерпев наш приступ смешливости ( а у нас даже слезы потекли от смеха), сумел все-таки нас заинтересовать – и дальше экскурсия по Ташулинпо пошла, как по маслу.







По сути, Ташулинпо – это огромный храмовый комплекс, настоящий город. Монастырь был основан в 1447 году учеником все того же неутомимого Цонгкапы (поэтому, естественно, относится к школе гелуг). На протяжении всего времени своего существования он был крупнейшим центром изучения философии, а также резиденцией панчен-ламы. Больше всего нам понравилась огромная, 24-метровая позолоченная статуя Будды Майтрейи. Джамьен подробно рассказал нам про институт панчен-ламы, про то, какую огромную роль панчен-лама играл в религиозной и политической структуре Тибета. Фотографии некоторых панчен-лам, которые можно наблюдать в Ташулинпо, тронули нас до глубины души, потому что люди этого высочайшего ранга на всех фото были с любимыми собаками в руках. Здесь же, к нашему огромному удивлению, Джамьен сообщил нам о том, что в Тибете сейчас два панчен-ламы: один – настоящий, а второй – назначенный Китаем. Мы тут же принялись бурно обсуждать это между собой, на русском языке, но наш гид попросил нас не говорить об этом вслух, даже на русском.

Гора, под которой расположился Ташулинпо, является священной. Начало коры вокруг нее – это целая аллея молитвенных барабанов. Жаль, что у нас не было времени пройти эту кору. Вернее, время было, не сложилось с нашей мотивациейУлыбка





А еще в Ташулинпо - замечательные монахи. Мы вошли в общий зал как раз, когда они обедали. Я шла первой, сразу за Джамьеном. Сделала шаг вовнутрь - и опешила. Я стояла посреди зала, в котором сидело не меньше ста монахов! Они не обращали на меня никакого внимания, но я замерла, не в силах сделать и шага. У меня было такое чувство, будто я внезапно оказалась внутри какого-то роскошного художественного фильма. Слишком все это было нереальным - полутемное помещение, поблескивающий золотом алтарь, запах сандала и ячьего масла - и толпа монахов вокруг! Джамьен был вынужден за нами вернуться, потому что мы так и стояли на пороге.

"Пойдемте к алтарю", - сказал он.

"А можно?"

"Ну, конечно можно!"

Мы так и шли мимо монахов - и это было очень интересное ощущение!



Когда мы вышли из зала, начался дождик.

В ожидани джипа мы рассматривали росписи на стенах у главных ворот.

Вот это животное, снежный лев (два таких льва изображены на флаге Тибета) - стало моим самым любимым за время поездки. Наш гид нам рассказал, что снежный лев - это мистический зверь, наподобие йети. Все верят, что он существует на самом деле, но никто его не видел



А вообще каждый уголок этого удивительного монастыря буквально дышит стариной.





Чем мы занимались остаток дня? Болтались по городу, купили китайских фарфоровых чашек, пили пиво в тибетской забегаловке...

Прямо напротив Ташулинпо, по старинной китайской традиции, разбита уродливая площадь с нелепыми статуями. Скажу, что на наше состояние непрерывного смеха созерцание этих статуй легло, как масло на бутерброд. Повеселились мы там здорово И тибетцев повеселили - паломники оценили нашу придурь.





Посмотрите на эти лица (просто два унтера Пришибеева каких-то) - и вам станет ясно, как нас не по-детски перло от высоты, никакого алкоголя не надо было, все время как под кайфом ходилиSurprised . С тем, кто поставил памятник этому красному яку во дворе нашего отеля - тоже все ясно

В тибетской забегаловке мы покормили местного кота лапшой с ячьим мясом. А еще мы с Шурой произвели там очередной фурор. Бедные монахи, которые ели свой рис за соседним столиком, забыли про рис и уставились на нас совсем не по-монашьи. Мы отвернулись к окну - но и там не было покоя, все проходящие камрады были наши. В довершение этой феерии какой-то дядя, приехавший в Шигатце с горных пастбищ, решил угостить нас самогоном Wink И пришел с термосом сего напитка к нам за стол. Еле-еле отвертелись. Ох уж это тибетское гостеприимство!

На ночь посмотрели любимое китайское телевиденье.

-Товарищи, - сказала я своим компаньонам, - мы с вами ступили. Сегодняшний монастырь был последним монастырем, который мы увидим в поездке.

(это я, вернувшись в номер, решила наконец-то программу поездки почитать)

-Надо было отнестись к нему повнимательнее, - серьезно заметила Шура.

-Так отож, - мне только и оставалось, что тяжко вздохнуть Razz .

Переезд в Шегар.

Как это часто бывает в жизни, я ничего не ожидала от этого дня. А в итоге получила настоящую феерию.

По плану у нас была только дорога. И все. Никаких интересностей. Переезд в городишко Шегар и ночевка. Все. Где-то в глубине души я все-таки надеялась, что Джамьен не даст нам умереть со скуки. Но, тем не менее, с утра я была в грустях – монастыри закончились, все интересное закончилось.

Завтрак, в джип – и вперед, вперед, вглубь Тибета.

Пейзажи по-прежнему радовали.

Дорога тоже была хорошей.

Где-то in the middle of nowhere на дороге стоит знак – 5000 км. Это расстояние от Шанхая до middle of nowhere. Закончили строительство дороги по этому направлению в 2003 году. Дальше дорога, конечно, не заканчивается. Но превращается она черт знает во что.

Памятный знак стал очень памятным для нас с Шуркой, потому что здесь сложные ускоренные метаболические процессы наших девичьих организмов не нашли выхода. В р-не знака они не могли найти выхода по той причине, что Джамьен не спускал с нас глаз. Мы пошли вдоль дороги, за скалу. За скалой нас встретила компания пастухов – они сидели на травке и покуривали. Мда. Прошли мимо наблюдающего за нашими маневрами Джамьена в другую сторону – и были окружены стайкой ребятни, которым раздали ручки и конфеты. Так и вернулись к джипу ни с чем. Вернее, с чем



К нашему с Шуркой счастью, следующий переезд был недолгим - до придорожной кафешки. Именно в этом дивном месте мы и ели те самые delicious овощи - тушеные лопухи с луком. Зато Андрей развлекал нас игрой на национальных инструментах, а интерьер радовал глаз дизайнерскими находками



Рядом с нами обедала толпа китайцев – и это было отвратительное зрелище. Жирные, похожие на кротов, мужики пили пиво, громко плевались и играли в карты на деньги, потрясая пачками 100-юаневых купюр. Они явно приехали в Тибет откуда-то из крупного города, были дорого одеты, аппаратуры у них было на несколько килобаксов, но выглядели они просто мерзко – хозяева жизни, блин.

«Как ваш обед?» - вежливо поинтересовался Джамьен, когда мы сели в джип.

“Bad”, – отрезала Шурка.

(потом оказалось, что она хотела сказать the best, но вышла оговорочка по Фрейду).

Джамьен опешил от такой прямолинейности.

-I would say so-so, - постаралась подсластить пилюлю я.

-I would say so-so too, - засмеялся он, - Увы, дальше еда будет все хуже и хуже.

-Ничего, у нас есть стратегические запасы, - ответили мы.

И мы поехали дальше.

-Впереди два перевала, - объявил нам наш гид, - один высокий, а второй – очень высокий. 4900 м и 5260 м.

-Вау…- выдохнули мы и озадачились. На такой высоте мы еще не были. Но особых переживаний не было. Не в последнюю очередь, потому что нас опять пробило на посмеяться. Да так сильно, что просто ужас. 4900 м, говорите? Муахахаха

Не знаю, может из-за нашего шикарного настроения, может еще по каким-то неведомым причинам, но горная болезнь решила обойти нас стороной.

Мы подъехали к перевалу. Он был весь увешан молитвенными флажками. Вид с перевала открывался просто фантастический.

Наши куряги немедленно закурили Им любая высота была по плечу, они бы даже в космосе курили, наверное

В это время к нам подошел местный мальчишка. Он продавал молитвенные флажки, скрученные в трубочку.

-Хотите повесить молитвенные флажки? - неожиданно спросил Джамьен.

-А зачем их тут вешают?

-На удачу.

Вязанка флажков стоила всего 15 юаней.

-Нам надо купить три вязанки или хватит одной? - поинтересовалась я. Мне все хотелось сделать по правилам.

-Можно одну на всех. Только нам потом прийдется до конца жизни всем вместе ходить, - пошутил Джамьен.

Купили, конечно. И решили подписать.

Написали на белом флажке наши имена. А потом подумали про всех-всех-всех хороших людей и на другом флажке написали "Все буде добре!!!".

Это был очень животрепещущий процесс, честно. Мы даже разволновались. Трогательно получилось, очень.





А потом мы стали фотографироваться на память. И чувствовали мы себя...Во-первых, абсолютно on the top of the world, а во-вторых, почему-то верилось, что все буде добре, причем у всех!

(и до сих пор верится)



После этого перевала нас поперло окончательно. Мы поймали драйв, кроме того почувствовали сильнейшую подпитку от гор. Прилив сил был такой, хоть выходи и беги перед джипом!

Следующий перевал, самый высокий на всем пути нашего следования, 5260 м, - это ворота в национальный парк горы Эверест.

Места там не то, что дикие - а МЕГАдикие. И очень мрачные.

Красота такая первобытная, мощная, пробирающая.

И очень холодно.

-Под Эверестом так же холодно? - спросили мы.

Джамьен подумал секунду, а потом сказал: - Холоднее.

И закурил очередную сигаретку.




Этот перевал нам с Шуркой опять запомнился долгими и старательными поисками хоть какой-то сусличьей норы, за которой можно спрятаться. В итоге мы спрятались от бдительного ока нашего гида за стадо овец)

А сусликов там и вправду море - идешь, а они из под ног драпают врассыпную.

Когда мы поехали дальше, то Джамьен принялся нам травить душу: "Вот с этого места в хорошую погоду видно Эверест. И вот с этого".

Увы, мы видели только густые облака Уныло.

-Эверест, вообще, капризный. Он не так часто показывается, - решил утешить нас Джамьен.

-А когда его лучше всего видно? В ноябре? - спросила я.

-Хех, в ноябре-то в ноябре. Но в это время сюда уже никто не ездит, здесь снег лежит.

За такими разговорами и страданиями по невидимому Эвересту, мы приехали в Шегар.

Шегар - это ...нет, не город. И даже не село. Это пять домов и один забор, что-то типа этого

Когда мы увидели гест-хауз, в котором нам предстояло жить - мы рухнули со смеху. Больше всего это напоминало пионерлагерь, советский, 50х годов прошлого века.

Длинная застекленная веранда, из нее - двери в "палаты". Окна палат выходят на веранду На веранде стоит диван сторожа и столик - типа "ресепшн". Еще одна дверь ведет в "ресторан" - такую себе сельскую рюмочную.

В "палатах" вместо умывальника - тазики и ведро с водой. Зато есть гребешки И из каждой комнаты есть дверь в отдельный туалет. Но лучше бы этих туалетов не было, мы и во дворовый туалет были согласны ходить, мы люди негордые, тем более, что приехали в пионерлагерь...Но об этом позже



Ну, чего делать, какой досуг?

Вышли мы с Шуркой со двора отеля, встали на улице. Немедленно подкатила машина с горячими тибетскими парнями: "Девчонки, а поехали на танцы в Шигатце? Девчонки, а вы откуда?"

Елки-палки, обычные сельские базары. Что Тибет, что хутор Козюльки на Черкащине - ну никакой разницы.

Появление Андрюхи отбило у этих джентльменов все желание ехать с нами на танцы.

Ужинать мы собирались стратегическими запасами. Запасы включали в себя водку. А к водке почему-то остро - ну хоть плачь! - захотелось томатного сока.

"Щас бы взять помидорчиков свежих почистить - и в блендер. Потом туда сельдерея, специй, острого перчика, и все это - с холодной водочкой!" - мечтала Шурка.

Угу. Дуля с маком. Дули с маком не хотите?

Пришли мы в местный магазин. Пока до него шли - за нами увязались местные бездельники. В магазин они с нами тоже пошли - увидеть, что мы купим. Томатного сока, конечно, не было - с таким же успехом мы могли мечтать о красной икре. Купили бутыль китайской пепси-колы и несколько бананов, и на том спасибо.

А дальше...

А дальше мы с Шурой сидели на крыльце, смотрели на горы - и разговаривали. Не знаю, что открылось, какие чакры, но такой беседы у нас никогда не было, за все 8 лет нашей дружбы. А ведь каких только бесед не было...Но эта! Мы говорили обо всем - работе, карьере, мужчинах, женщинах, любви, детях. И в тот момент мы знали ответы на ВСЕ вопросы. Просто знали - и все. Как знали то, что за облаками от нас скрыт Эверест. Мы его не видели - но чувствовали.

Мы проговорили несколько часов.

Андрей спал - и нам не мешал.

Джамьен все не мог успокоится, как же это мы вот так сидим, но он нам тоже не мешал особо.

Часов в пять вечера Джамьен в 25й раз прошел мимо нас к джипу (за ним бежало несколько местных девочек, работниц "отеля"), взял свой рюкзак и объявил: "Я пошел спать" (девочки побежали за ним в "палату").

Чего-то нам не верилось в его здоровый сон

У нас с собой было И это было здорово. Водка и колбаса на такой высоте идут за милую душу Wink Даже с китайской пепси-колой. Посмотрите на эти лица. Счастье есть. И мы точно знаем, ЧТО это такое.



А что за песня без баяна?

Question Мы врубили музыку на моем ноутбуке.

Ясный пень, этого Джамьен не выдержал и резко перехотел спать - даже в компании трех местных девочек.

Через несколько минут он уже был на пороге нашей комнаты с выражением лица: "А чего это вы тут делаете, а?"

Я не могла не вспомнить свой любимый анекдот про Винни-Пуха и Пятачка и сказала Джамьену по-русски: - Что, свинья, не спится? Так садись на весла, погреби.

Шурка с Андреем просто покатились со смеху. Джамьен, кстати, тоже. Догадался, что я сказала что-то смешное в его адрес, заржал и ушел в "ресторан", сопровождаемый все той же свитой из девчонок.

Мы себя чувствовали, как пионЭры. Вожатые ушли, а мы тут тайно выпиваем Смешное, давно забытое ощущение.

Пошел дождик. Мы же опять уселись на ступеньках - и стали петь. Пели долго. Часа три. Периодически задыхались - 4100 высота, шуточки ли!!!! Спели ВСЕ, что знали - украинские народные, из мультиков, из фильмов, из Пугачевой, советские, революционные, военные. Я даже Big In Japan пела! Но лучше всего нам, почему-то, удавалась песТня: "Ах я сама, наверно, виновата, что нет любви хорошей у меня!"

Exclamation Пели мы хорошо, все окрестные собаки лаяли в восхищении

У Джамьена с Пандой шла своя вечеруха, все в том же "ресторане", но Джамьену мы явно не давали покоя.

Поэтому во время наших с Шуркой вокальных упражнений время от времени за нашими спинами раздавались аплодисменты и далее следовало приглашение: "А может вы того, к нам присоединитесь? У нас там есть телевизор и тибетская музыка. Дождь идет, темно, чего вам тут сидеть, а?"

Но нам было и так хорошо И вообще, завтра нам предстояла совместная ночевка под Эверестом, там и проведем культурное мероприятие, а пока - не время.

А потом настало самое интересное. Пора было ложиться спать.

Шурка ушла к себе. И даже попробовала лечь спать.

Но у нее не получилось Во-первых, она все время ржала, аж слезы текли. А во-вторых, ржала она потому, что в комнате с закрытой дверью было невозможно спать. По причине того, что туалет являл собой обычную выгребную яму. И хоть и был за дверью (номер с удобствами!), но вонял невыносимо. Это было равносильно тому, что ты спишь в дачном сортире.

Мы-то с Андрюхой худо-бедно могли спать с открытой настежь дверью. Но Шурка-то одна! А спать с открытой дверью равносильно тому, что ты спишь на улице.

На улице, тем временем, стремительно холодало.

И тогда нам в голову пришла гениальная идея. Мы сдвинули кровати в нашем номере, Шурка перенесла от себя все одеяла, и мы улеглись спать втроем, с открытой настежь дверью. Дверь нашей палаты была как раз напротив выхода с веранды, поэтому поддувало, будь здоров!

Но нам все было по плечу! Мы оделись, как первые космонавты Земли, натянув на себя все вещи, и улеглись спать. Туалет все равно подванивал, но у Шурки нашелся флакон туалетной воды (извините за каламбур!) Cherry Mitsui, и мы обильно облили все вокруг этими духами. (С тех пор этот запах ассоциируется у нас только с туалетом).

Хотя, какой там спать! Лежали и ржали так, что весь Шигар и окрестности слышали.

Наш пионервожатый пришел и сказал: "Завтра в 7:00 выезжаем, вы бы засыпали" - и это вызвало у нас настоящий припадок смеха.

По-моему, мы и заснули, подвывая и трясясь от хохота. Вот, что высота с людьми делает

Утром следующего дня мы выезжали к Эвересту, в Ронбук.

Не знаю, как для кого, но для меня гора Эверест – это нечто самое волнующее, будоражащее, таинственное и прекрасное, что только может увидеть путешественник в своей жизни. Как бы ни была прекрасна Европа, но она вся, скопом, никогда не сравнится с первозданной, дикой красотой Гималаев и с тем трепетом первооткрывателя, который испытываешь, едва увидев заснеженные вершины гор. Считается, что любой уважающий себя путешественник должен побывать в двух точках планеты – в Гималаях и Амазонии. Соглашусь, конечно. От себя добавлю, что никогда не понимала фразы «Увидеть Париж – и умереть». Ну, была я в Париже, had fun, ну что дальше? С детства в голове у меня сидела другая фраза, собственного сочинения: «Увидеть Эверест – и умереть». Сейчас она опять звучит по-другому: «Увидеть Кайлаш – и умереть».

Трудно передать ту бурю эмоций, те яркие образы, которые возникали в моей душе всегда, когда я думала о Гималаях. А думала я о них с раннего детства. Потому как, моей любимейшей передачей всегда был «Клуб кинопутешествий», а кумиром – Юрий Сенкевич. И я очень хорошо помню программу, посвященную советской экспедиции на Эверест. У мамы до сих пор хранится мой детский рисунок: там нарисованы Гималаи, Эверест, следы йети и красный флаг СССР. Так что, я была «в теме» с дошкольного возраста.

Могла ли я, советский ребенок, представить себе, что прийдет день, когда я буду ночевать в палатке под Эверестом? Нет, конечно.

Но этот день пришел. И он был удивительным. Я до сих пор помню каждое его мгновение. Вот эта фотография - самая для меня ценная из всех, что у меня есть. Мы в базовом лагере Эвереста (он же - Джомолунгма, он же - Сагарматха), на высоте 5200 метров.

(Для сравнения - высота горы Монблан, самой высокой точки Альп, всего 4792 м, высота г. Эльбрус, самой высокой точки Европы - 5642 м)



Но, по порядку...

Утро выдалось…Странным оно выдалось, наше утро. Так как нам с вечера строгий пионервожатый сказал, что мы выезжаем очень рано, то мы подорвались в 6:30. Могу сказать, что Шегар в это время- это кромешная темнота плюс абсолютный полюс холода. Наш гестхауз тоже был погружен в темноту и сон.

Мы худо-бедно умылись-поплескались в тазах, обтерлись влажными салфетками и надушились все той же туалетной водой Cherry (причем, все трое). Наведя красоту, отправились на поиски завтрака в отельный ресторан (по совместительству сельскую рюмочную). Но не тут-то было. В нем не было ни огонька.

На наше счастье проснулся наш Панда. И тут же принялся хлопотать и беспокоиться. Нас впустили в ресторан – он был погружен в такую же тьму египетскую, как и все остальное. На лавках вдоль стен, под ворохом одеял, там спали несколько девчонок из вчерашней компании Джамьена. Панда зажег свечи на маленьком столике, приволок термос чая и, разбудив девчонок, отправил их готовить нам завтрак. Чай, увы, оказался несъедобен – это был настоящий тибетский чай, то есть смесь из черного чая, ячьего масла и соли. Андрюха снял пробу первым – и чуть не умер. Минут через 10 мы получили другой термос чая, заваренного уже по-европейски, а также по пышному, сладкому, свежеподжаренному на ячьем масле блину. При всей моей любви к блинам, аппетита у меня не было – и я отдала свой блин Андрюхе. Вообще, на высоте с нами произошло странное явление: я, отличающаяся завидным аппетитом дома, на высоте почти ничего не ела. Зато Шурка, которая дома ест, как котенок, – там рубала все за милую душу.

Наш пионервожатый, заспанный и благостный, появился, когда мы уже сидели в джипе.

-О, вы уже готовы! – прокомментировал он.

-Мы группа высокой дисциплины, - ответила я.

-Вы вчера полночи смеялись, я думал, что вы никогда не заснете, - заметил Джамьен, едва джип выехал на дорогу.

-А, это у нас горная болезнь была, не обращай внимания, - махнула рукой я.

Мы переживали. И даже очень. Во-первых, мы ехали не просто к горе, а к Горе, к встрече с детской мечтой. Во-вторых, нам предстояло ночевать на высоте 5200 меров. А в-третьих, все побывавшие расписывали ночевку в монастыре Ронбук, как самое ужасное мероприятие всей своей жизни.

Погода не радовала. Облачность была настолько плотной, что свет едва-едва пробивался через серую вату облаков. Кроме того, шел сильный дождь.

Джамьен расстроился: - Эвереста мы не увидим.

А я расстроилась вслед за ним. Вернее, даже не расстроилась – я чуть не расплакалась. Вот оно, что такое не везет и как с ним бороться. Чертова погода…



Шурка и Андрей принялись меня подбадривать: - Не переживай, все мы увидим, вот посмотришь.

Но я просто впала в прострацию.

По дороге мы заехали в Тингри, забрали наши билеты в национальный парк горы Джомолунгма. Я машинально отметила, что именно здесь нам предстояла завтрашняя ночевка, но вид гестхауза и самого Тингри не радовал, особенно в такую погоду.

Джамьен вернулся с билетами в джип еще более расстроенный: - Мне сказали, что никто не видел Эверест уже две недели. Погода…

Я совсем раскисла.

А Шурка уверенно сказала: - Переведи ему, что мы будем первыми.

Мы проехали китайский чек-пойнт (с проверкой паспортов) и свернули опять в какое-то «чисто поле».

Меня немного отвлекло от мрачных мыслей то, что то и дело на глаза попадались какие-то зверюшки – то сурки, то пищухи, то горная коза с детенышем, ну и конечно же наши друзья яки.

Дорога тем временем перестала быть дорогой, началась сплошная грязь. Вот тут-то мы и оценили мастерство нашего Панды в полной мере. Наш джип прошел такие участки, которые просто невозможно было пройти. Мало того, Панда то и дело останавливал машину, выходил под дождь и осматривал местность, выискивая, где бы лучше проехать.

От этих приключений мое настроение постепенно стало улучшаться.

На этой фотографии то, что кажется землей под нашими ногами - это не земля, а какая-то Гримпинская трясина, сплошная жидкая глина.



Еще десяток километров - и мы замечаем на дороге еще один джип, попавший в беду. Застрял. Да так плотно, что просто ужас!



В беду попали два американца. Их водитель – в растерянности, симпатичная тибетская девушка-гид – еще в большей растерянности.

И тогда наши Панда с Джамьеном разворачивают операцию «Спасение рядового Райана». Андрей от них не отлипал – еще бы, такое приключение!

Мы с Шуркой, тем временем, фотографировали яков и общались с двумя тибетскими девчонками – дикими, как не знаю что. Они пасли яков неподалеку.



Девчонки тут же принялись у нас вымогать чего-нибудь. Мы дали им денег, потом две больших шоколадки с орехами. Девчонки клянчили моего мишку-брелок, который болтается на сумке. Такой тканевый мишка, с бусиками в жопке – они мяли его и мяли, не скрывая восторга. Но с мишкой я расстаться не смогла Зато одна девчонка сперла у меня упаковку влажных салфеток. Едва я достала салфетки, как она ловко, как мартышка, выхватила их у меня из рук и спрятала за спину.

-Дай, я покажу как открывается, - сказала я по-русски.

Она решила, что я хочу отобрать ценность, и отчаянно замахала головой.

-Да оставишь ты их себе, я только покажу, - опять по-русски сказала я. И – удивительное дело! Она поняла меня! Как немедленно поняла назначение салфеток, показав жестом, что она собирается ими умываться.

Только потом я обнаружила в сумке еще и зеркало в кожаном чехле, и очень пожалела, что не подарила его девчонкам – вот бы они обрадовались! До сих пор жалко…

Американцы – очень приятные дядьки средних лет – подошли к нам с Шуркой, познакомиться-поболтать. И принялись нас горячо благодарить: «Спасибо, спасибо, вы так нам помогли!»

Мы не поняли таких горячих проявлений. Да пожалуйста, чего там, как можно бросить людей на дороге в беде? Да еще и in the middle of nowhere?

-А вы в базовый лагерь Эвереста едете? – спросил один из американцев.

-Да. Но Эвереста, увы, не увидим…

-Увидите, - ответили они хором, - Мы вчера видели, часов в 6 вечера.

Мы аж подпрыгнули.

-Что, правда?

-Да. К вечеру устанавливается отличная погода.

Я была готова скакать до неба.

-Только, девчонки, не останавливайтесь в Ронбуке. Лучше в палатке, - сказали американцы.

-В какой еще палатке? – удивилась я, - У нас по плану ночевка в монастыре, в Ронбуке.

-Ронбук – это фигня. Там отвратительно. Лучше отъехать 6 км от Ронбука и остановится в палатке. Она отапливается, там куча одеял, вас накормят и вообще – там очень весело. Вся тусня возле палаток. В Ронбуке же туристов нет.

Мы с Шуркой переглянулись и тут же приняли решение.

-Скажем Джамьену, что хотим жить в палатке. Если надо – доплатим, - твердо сказала Шурка, - Ирка, ты только подумай…

-Шур, меня уговаривать остановится в палатке под Эверестом не надо . О таком и мечтать не приходится! – перебила ее я.

Тем времнем, спасательная операция была закончена Razz И все - и спасенные, и спасатели, и зеваки - пребывали в отличном настроении.



А мы поехали дальше. По ходу встретили еще один застрявший джип, но его не пришлось вытаскивать тросом. Джамьен просто вышел и помог вытолкнуть тот джип из грязи.

"Через поле, через гай ходить хлопчик-помагай", - процитировала давно забытый детский украинский стишок Шурка. ("Через поле, через рощу, ходит мальчик, который всем помогает")

-Похоже, что они ждали именно тебя, - не смогла не пошутить я, когда перепачканный Джамьен вернулся в машину.

-О, да, - засмеялся он, - все знают, что я самый сильный человек в Тибете.

А дальше он сказал вещь от которой нам стало не до шуточек.

-Те американцы, которых мы вытащили...Они могли там сидеть несколько суток. Ни один китайский гид, ни одна китайская машина им бы не помогли. Потому что они были с тибетским гидом и водителем. Им очень повезло, что как раз проезжали мы.

Мы обалдели просто. Теперь нам стало понятно, почему американцы так горячо нас благодарили.

После всех треволнений мы остановились на очередной перекур.



Я решила, что самое время поговорить с Джамьеном о ночлеге.

-Мы знаем, что мы должны ночевать в Ронбуке. Но те американцы сказали нам, что в Ронбуке ночевать не стоит. Лучше в палатке. Так вот, мы хотим ночевать в палатке, - начала речь я, приготовившись к долгим переговорам.

Он сделал затяжечку, усмехнулся и ответил: - Так мы и будем ночевать в палатке, никакого Ронбука.

-Ура! - закричали мы.

Настроение стремительно улучшалось.

И мы стремительно приближались к Эвересту!

Еще какой-то час – и мы подъезжаем к Ронбуку. Мда, это действительно самое мрачное место на планете, мы его даже фотографировать не стали. Монастырь – маленький и какой-то заброшенный, а напротив – какие-то бетонные, очень китайские сооружения. И нигде ни души.

-Монастырь действующий? – интересуюсь я.

-Да так, - отвечает Джамьен, - там осталось всего два монаха. Или даже один. А в гестхауз при монастыре могут среди ночи прийти пьяные китайские военные – и всех ночующих выгнать. Потому как, считается, что все здесь – это собственность китайской армии.

Интересное кино!

Проезжаем еще совсем чуть-чуть – и вот он, базовый лагерь Эвереста!!!!

Выходим из джипа. Обалдеть! National Geographic и «Клуб кинопутешествий» отыдыхают разом! Лагерь – это одна «улица», вдоль которой стоят большие палатки из плотной шерстяной ткани. Все палатки носят пышные названия, типа Hilton или Hotel California. Это и есть такие себе отели. Местные жители – большей частью они постоянно проживают в Старом Тингри – строят здесь эти палатки на время туристического сезона и сдают спальные места (или же всю палатку) туристам.



Высота – 5200 метров над уровнем моря. Ну, мы и забрались! Самочувствие – бодренькое, в обморок никто падать не собирается, а наоборот – хоть на танцы!

По улице туда-сюда фланируют разнокалиберные туристы разнообразных национальностей. Кроме как фланировать, ожидая, что облака разойдутся, здесь делать нечего.

Туалет – это клеенчатая палатка с выгребной ямой, в метрах ста от основного лагеря. И все! Но самое главное, что упирается эта «улица» прямиком в Эверест. Увы, вместо Эвереста мы видим только плотную вату облаков.

Нас окружает плотная толпа хозяев палаток – каждый зазывает в свой «отель», но Джамьен ведет нас к «своему» гестхаузу.

Заходим вовнутрь. Прикольно! Нам нравится! Выглядит, как в детстве – такой себе уютный штабик. По периметру – оббитые коврами диваны-лежанки, в углу – гора перин и пледов, посредине – печка. Знакомимся с хозяином этой красоты. Он – немой. Но при этом «разговаривает» так, что все понятно до последнего слова. Девушка-хозяйка тут же начинает готовить нам еду, другая девушка приносит большой термос зеленого чая.

У хозяина мы вызываем очень большой интерес. Он одобрительно сообщает Джамьену, что «классную группу привез!».

«А то!» - отвечает Джамьен, подмигивает мне и куда-то уходит – даже здесь у него миллион знакомых.

А хозяин, этот замечательный дядька начинает общаться с Шуркой и со мной. Рассказывает, что поднимался на Эверест, несколько раз, в составе разных экспедиций – носильщиком ходил.

-Что, на самый верх? – спрашиваем мы.

Кивает. Да, на самый верх.

-Разрешите пожать вам руку! – говорит Шурка.

Жмем крепкую, обветренную руку покорителя Эвереста и фотографируемся. Он, как и все тибетцы, обожает после фотографирования смотреть на экранчик фотоаппарата, чтобы получше рассмотреть себя, любимого

Вот так выглядит палатка внутри.

А это мы с Шуркой с нашим покорителем Эвереста. Как и все мужчины племени хампа, он носит длинные, заплетенные в косички волосы и вплетает в них красные нитки. В ушах у него серьги из бирюзы и кораллов - традиционное для Тибета украшение. Вообще, там все мужчины носят серьги. Товарищи из глубинки - серьги вот такого фасона. А модники, типа нашего Джамьена, одну серебряную серьгу.



Нас кормят обедом. Жареный рис с яйцом и "любимый" томатный суп - три помидора на ведро кипятка. Помидорки здесь микроскопические, с полмизинчика.

И на том спасибо.

Джамьен, наша вторая мама, убедившись, что мы подкрепились, предлагает нам немного поменять маршрут. Сегодня сходить к Эвересту (а не завтра), а завтра проделать бОльшую дорогу и ночевать на границе с Непалом, в Жангму, а не в Тингри.

-В Жангму классно, - мечтательно говорит он и почему-то добавляет, - там дискотеки.

(о, эта дискотека в Жангму! Ну, ладно, обо всем по порядку!)

Я размышляю над его предложением. Гестхауз с Тингри, да и сам Тингри - это такое убожество, что ночевать там не хочется категорически. Да и вообще, приехать завтра утром в Тингри - и что дальше? Куковать под гестхаузом? Да и водки всего грамм четыреста осталось Surprised

Держим совет и решаем – да, никакого Тингри, завтра – прямиком в Жангму.

Чувствуем мы себя прекрасно, почему бы и вправду не смотаться к Эвересту сегодня?

Что я подразумеваю под «смотаться к Эвересту»? Это проделать еще 6 км до официальной отметки «Базовый лагерь Эвереста». Можно пешком (но ломает), можно в тележке, запряженной лошадкой. Мы выбираем лошадку, конечно.

Оказывается, что одна лошадка нас всех не довезет. Поэтому, в одну тележку намерены сесть мы с Шуркой, в другую – Андрюха.

Пока мы собираемся, Джамьен бегает за нами, как за первоклашками и все дает наставления: - Главное, медленно двигайтесь! Никаких резких движений! Здесь большая высота! Чтобы не стало плохо – все делайте медленно-медленно!

-Хорошо, хорошо, - говорю я. Мы собираем всю аппаратуру и воду в рюкзачок.

-Вы тепло одеты? – не унимается Джамьен.

-Тепло, тепло.

-Потому что там гораздо холоднее!

-Мы поняли.

Но он не успокаивается, достает из своего рюкзака шарф и пытается надеть его на меня.

-Не надо, - смеюсь я. У меня есть любимая арафатка, которой я обвязываюсь по самый нос.

Тогда Джамьен надевает шарф на Андрея и плотно завязывает его, как маленькому.

Такая забота! Обо мне так с детского садика никто не заботилсяХозяин предлагает нам накинуть китайские военные шинели или еще чего-нибудь из одежонки, чтобы не замерзли. Но мы не мерзнем, все нормально!

Нас провожают к лошадкам полным составом: Джамьен, Панда и хозяин палатки. Ну, вроде мы в космос собрались, честное слово!

Усадив нас с Шуркой в тележку, заботливые тибетцы укутывают нам ноги овечьей шкурой.

Ну, чего, поехали?



Пейзажи вокруг - другая планета. Космос. И холод, кстати, космический. И мелкий снежок пролетает. Это в августе! Что здесь в октябре, интересно?



Хотела написать, что и тишина космическая. Вообще-то, да. Но нам с Шуркой попался такой "ямщик"...

Мы уже привыкли, что вызываем у тибетцев какой-то поросячий восторг. Но этот молодой человек…Все 6 км он смотрел не на дорогу – а чего на нее смотреть-то, лошадь дорогу знает и так, - а на нас. Мало того, он с нами непрерывно общался. Мы разучивали какую-то тибетскую песню, какие-то тибетские пакости, типа «попа лошади» и «какашки», ну и прочее…Типа того, как мы учили нашего коллегу-француза Янника говорить: «пошел на х*й» - приблизительно таким же глупостям нас обучал и этот тибетский Будулай. Потом он прицепился к моим часам – давай меняться и все тут! Часы у меня классные, походные, Baby G, очень любимые. Джамьену я бы их, конечно, отдала, если бы он попросил. Но этому Будулаю – извините. Взамен он предлагал какую-то дешевую пластиковую штамповку. Потом ему тоже понадобился мой медведь-брелок, но и тут не сложилось.



Но, вообще пацан попался ржачный, хоть и дикий, как деревня до прихода Ленина. С чувством юмора у всех тибетцев обстоят дела на пять с плюсом. А это, согласитесь, просто здорово.

Вот так мы и проржали всю дорогу.

Мы с Шуркой еще ржали, потому что в этой тележке с бубенцами, накрытые шкурой, мы сами себе напоминали каких-то купчих, которые едут на ярмарку.

По приезду к «базовому лагерю Эвереста» китайский пограничник проверяет паспорта. Здесь можно находиться ровно 30 минут. Потом – штраф. Вот такие китайские правила.

Место, куда мы приехали, это Луна. Или какой-то Нептун. Но никак не планета Земля. Нагромождение камней, ледяной, пронизывающий ветер, разреженый воздух и серые облака. Больше здесь ничего нет.

Отчего же весь организм наполнен таким безумным счастьем? Да потому что там, за спиной, в плотном одеяле облаков – Э-ве-рест. Его не видно, но он чувствуется. Не поверите, но Эверест – чувствуется. Это такая мощь, такая энергетика, от которой – просто дрожь по всему телу. И вместе с тем - восторг. Распирающий.

Здесь ничего нет. Здесь есть только один цвет - серый. И вместе с тем здесь просто завораживающе красиво.



У памятного знака я, повинуясь какому-то порыву, снимаю с руки любимый красный кожаный браслет, купленый в Вене. И кладу его под камень. Он остался там, часть меня. И я знаю, что он там. И еще я знаю, что обязательно вернусь.

Мы возвращаемся к нашей палатке.

Дальше проводим досуг в стиле: "Коля пел, Борис молчал, Леонид ногой качал", то есть занимаемся кто чем.

А после пяти часов вечера случилось чудо!

Я вышла из палатки - и обалдела!

Окружающие горы выглядели вот так!



А в конце улицы....

Да, Эверест открылся нам только наполовину! Но ведь открылся!!!!! Вон он, за нашей спиной!!!!!

Вначале - только угадывался, а потом открылось все седло. Вот только вершина не показаласьУныло Но нам хватило

Вначале все было вот так:



А потом понеслось!



Через бинокль можно было увидеть даже вершину.

Пока мы битых два часа верещали от восторга, глядя, как Эверест потихоньку открывается, Джамьен сидел неподалеку, покуривал и играл на тибетской поющей чаше. Так вот, пока он играл - Эверест было видно. Как только перестал - опять пришли облака и все закрыли. Embarassed

-У меня была туристка, американка, - раскказывал он потом, - она три раза приезжала сюда - и ни разу не видела Эверест. На четвертый раз она сказала, что будет сидеть, пока не увидит. В итоге, мы провели здесь трое суток. И в конце концов - увидели!

-От чего это зависит, от погоды? - поинтересовалась я.

-Неа, - улыбнулся Джамьен, - от кармы. Знаешь, что это такое?

-Конечно.

-Ну, вот. Все зависит только от твоей кармы.

Пришло время подкрепиться. Мы сели в уголке палатки. Достали припасы. Наша тибетская компания сидела в другом углу и деликатно делала вид, что не видит наших приготовлений. Андрей нарезал мясной балык, бастурму, обалденную сырокопченую колбасу, сало. У нас намечался вечер украино-тибетской дружбы Wink

Меня, как переводчика, направили парламентером.

-Вы мясо едите? – спросила я Джамьена.

Он кивнул.

-А алкоголь пьете?

-Конечно.

Хех, ну так будет дело!

Через минуту я пришла к ним с полной тарелкой наших припасов, Шурка принесла им рюмки (да, мы эстеты, у нас есть походные рюмки!), а Андрей разлил водку. Мы пили из кружек, по-нашему, по-бразильски!).



Украинские припасы понравились тибетцам невероятно! Смели все, подчистую!

Но кто же пьет по одной?

Пришли наливать по второй. Они для приличия поотнекивались.

-В нашей стране, - вещала я, - нельзя пить одну рюмку. Вторая - это must. Чтобы всегда быть в паре.

-Ну, уж если на то пошло, то в Тибете всегда пьют три, - тут же нашелся Джамьен.

Наш человек, ну что тут скажешь!

Выпили и по третьей, а то! На высоте 5200 водка шла, я вам скажу, как никогда в жизни!

Закончилось все тем, что мы вывесили на палатке наш флажок Знай наших!

А немой хозяин палатки вдруг "сказал", глядя на нас с Шуркой: "Вы обязательно вернетесь. Я знаю. Вы вернетесь".

(его слова засели у меня в голове. Раз он знает, значит вернемся! И вообще, мой браслет - он зовет меня обратно)


Как-то незаметно пришло время ложиться спать.

И нас стали укладывать. Реально. Как в детском садике. Нам мостили подушки, нас укутывали одеялами, очень тщательно, одним, потом вторым, потом перинкой. Потом Панда решил, что мы все-таки неудобно лежим и "перенастроил" нам подушки, а потом укутал в одеяло по новой - основательно так, по-хозяйски. В палатке еще недолго горел свет - тусклая лампочка, работающая от генератора. "Стены" палатки колыхались, было слышно, как снаружи идет сильный дождь и свистит ветер. А внутри было очень тепло и уютно. Панда и Джамьен разделись до маек, мы же сдуру легли в свитерах - потом пришлось раздеваться, потому что было очень жарко.

Мы еще немного похихикали, да так и заснули

...продолжение следует...


Источник: Martina

Похожие темы

сотни фотографий проще посмотреть по ссылке 12 мая поздно вечером успешно завершилась поездка в Судан, начавшаяся 2 мая 2008г....
16 Августа 08
2
Воронеж – город-миллионер на юге европейской части России, основанный в 16 веке. Сейчас Воронеж является областным центром, и довольно...
26 Мая 14
0
Академия бизнес туризма и управления предоставляет вам возможность стать своим слушателем! После завершения курса обучения у квалифицированных...
19 Декабря 13
0
Поездка в Чехию, о которой хочу поделиться была в августе 2008 года.  Перед тем как приехать в Прагу, совершенно не знала, что она из себя...
04 Февраля 10
0
Курилы всегда были важной стратегической точкой, ключом к Северной Пацифике. Недаром именно от острова Итуруп, из нынешнего залива Китовый, японские...
13 Ноября 09
0