Для более удобной навигации и больших возможностей, зарегистрируйтесь на сайте
  • Отчеты (20786)
    Всё интересное и новое
  • Видео (52)
    Видео из путешествий
  • Места (3228)
    Куда можно поехать
  • Люди (2500)
    Пользователи и рейтинги
   
    
Испания
(666 постов)
 
Всего постов

20786

Про Нью-Йорк, Часть 2

0
12 Июля 2007
4ipduglas
0
0

31 декабря, день 3 - продолжение


Утром я проснулся поздно, часов в 10, хоть и предполагал
заранее в 8 уже выйти из дома. Пока я мужественно доедал за завтраком
принесенную вчера холодную картошку, Свен рассказал, почему он в последнее время
не ходил в спортзал. Как-то он выходил из сабвея, поднимаясь по лестнице справа,
а навстречу спускалось черное семейство. Сойдясь вплотную, отец семейства
потребовал, чтобы Свен уступил им дорогу, а когда Свен поинтересовался, почему
он должен уступать, если он на правильной стороне, отец семейства его толкнул.
Свен полетел вниз по ступенькам, неудачно упал на руку, и получил трещину в
запястье. Он успел прокричать что-то в спину прошедшему мимо и удаляющемуся
семейству, потом кое-как добрался до телефона и вызвал полицию. Черного, который
не отрицал содеянного, но в то же время утверждал, что Свен был неправ,
задержали. Он оказался каким-то работником сабвея из нижних слоев, вероятно,
претендовавшим на особое к себе уважение, ему инкриминировалось мелкое
хулиганство, и скоро должен был быть суд. А Свен несколько месяцев ходил с рукой
в гипсе.
src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/jamaica_norwood.jpg"
width=600 border=1>

Тут вернулся из прачечной пузатый Билл, и Свен сам засобирался
туда.



Я одолел половину картошки, остальную выбросил, и собрался в город.
Так как я не знал, вернусь в час утра или в восемь, Свен дал мне ключи. Сам он
еще не знал, что будет делать на Новый Год, и будет ли. Может, пойдет в русский
ресторан к знакомому, сказал он.



Район наш был из
серии "Бронкс лайт". Белые Свен и Билл в нем были явно в меньшинстве. В нашем
квартале только наш угловой дом и еще пару прилегающих к нему были более-менее,
остальные зияли выбитыми и заколоченными стеклами, и были испещрены
граффитти.



До сабвея было метров 600, и его пути
разворачивались в пяти метрах над дорогой. Застройка Нью-Йорка — вещь сугубо
практичная, все коммуникации, опоры и болты на виду. И все же, она в этом
отношении не переплевывает Чикаго, в даунтауне которого одна из станций метро —
выкрашенная в белое железная будка — застряла нелепейшим образом на уровне
второго этажа между небоскребами прямо посреди улицы.



В сабвее в
Манхеттен я думал о том, как лучше провести день. Слегка хотелось встретить
Новый Год на Таймс-Сквер среди миллиона человек — величайшей тусовки на планете,
как ее называли — но знающие люди меня пугали тем, что место там надо занимать
за сутки. Топтаться сутки на одном месте у меня никакого желания не было, В
конце концов, я решил целый день погулять по Манхеттену, а попробовать пройти на
Таймс-Сквер часа за два до первого января.



Шесть лет назад я уже пробовал
встретить Новый Год на Таймс-Сквер, и у меня ничего не вышло. Тогда я приехал на
площадь в полдень, потоптался на ней, и ушел гулять вокруг Централ Парка, а
когда вернулся в шесть вечера, пол-Манхеттена уже было перегорожено полицией, и
всередину никого не пускали. Часа четыре я тогда провел, бороздя вместе с
другими несчастными улицы от 37-й до 57-й вдоль 8-й авеню и Авеню всех Америк,
но моя способность пробираться в закрытые места подвела меня в первый раз. В
одном месте я даже схлестнулся с копом, и пришлось быстро уходить, чтобы не быть
арестованым. В конце концов, я позвонил своему знакомому, Димке Квадратному,
живущему где-то на 6-й и 1-й, упал на хвост ему и его компании, и встретил Новый
Год в каком-то ночном клубе в Бруклине.



Я вышел на Канал-стрит в
Чайнатауне — это его типичный перекресток. Желтые китайцы на дорогах, красные
иероглифы на вывесках, и черные торговцы фальшивыми часами на тротуарах.
"Ролекс, Ролекс", — бормочут одни негры, и ходят взад-вперед. Другие стоят возле
своего разложенного товара и ничего не бормочут. На крыше беснуется Кинг
Конг.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_intersection.jpg"
width=600 border=1>

Паркуются в Чайнатауне так:

height=400
src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_parking.jpg"
width=600 border=1>

Насколько я понимаю, чтобы достать верхнюю
машину, надо повыгонять все те, что стоят перед ее рядом, и куда-то их заныкать,
потом выкатить поочередно каждую машину с первого по последний этаж. Потом в
обратном порядке. Это тебе не спать сторожем.



Здания постарше в Нью-Йорке
до сих пор имеют на крыше баки с водой. По-видимому, это типично американская
специфика — иногда даже на новых высотках на крыше можно видеть такие
баняки.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_watertanks.jpg"
width=600 border=1>

Рядом с Чайнатауном располагалась Маленькая
Италия, отличающаяся названиями ресторанов и триколорами на домах. Италия была
очень маленькой — завернув за угол, я снова оказался в Чайнатауне, в котором на
каждом шагу подстерегали соблазны.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_backrub.jpg"
width=600 border=1>

Между припаркованными вдоль Коламбус-Парка
машинами, кряхтя, пробирался адский грузовик. Чип и Дейл спешили кому-то на
помощь.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_truck.jpg"
width=600 border=1>

Сразу за Коламбус-Парком начался лабиринт из
разного рода муниципальных, штатных, и федеральных судов. Тюрьма здесь выглядит
так:

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/manhattan_jail.jpg"
width=400 border=1>

Нижний Манхеттен застроен небоскребами, как
лесом. Я бродил по этому лесу, а потом вышел на просторную поляну, где сразу и
развернуться захотелось, что ли. Поляна называлась Чатем-Сквер. Посреди площади
стоял памятник Лин Цзе Сю — борцу с наркоманией в Китае в первой половине
девятнадцатого века. Интересно, на каком месте, в полицейской статистике, стоит
эта площадь по количеству околачивающихся пушеров?



Справа, со щербатыми
балконами — самое уродливое здание во всей Галактике. Вдали, рядом с Лин Цзе Сю
— Нью-Йоркский муниципалитет, увенчанный башней. Своды муниципалитета напомнили
мне царские палаты из "Ивана Васильевича".

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chatham_square.jpg"
width=600 border=1>

Сам Лин Цзе Сю не видел ни Сити Холла, ни здания
с уродливыми балконами. Он стоял лицом к дому, который ни разу не
мылся.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/chinatown_soot.jpg"
width=400 border=1>

Парк-Роу, мимо Бруклинского моста, вывел меня к
Сити Холл парку. Как и во всех парках в Америке, в этом возле входа висела
табличка с часами, когда он открыт, и временем, после которого в нем находиться
нельзя.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/park_cityhall.jpg"
width=600 border=1>

Возле парка с полдесятка хасидов то ли собирали,
то ли разбирали какое-то музыкальное оборудование. Мимо проезжали двухэтажные
красные экскурсионные автобусы, из которых торчали головы туристов. Чуть поодаль
кто-то выставил на тротуар модель своей идеи про восстановление разрушенного 11
сентября Всемирного Торгового Центра. Старый небоскреб за деревом справа —
Вулворт, построенный в 1913 году за 13 с половиной миллионов наличкой, ставший
на то время самым высоким зданием в мире, и остававшийся таковым семнадцать
лет.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/twintowers_model.jpg"
width=600 border=1>

Парк прилегал к Бродвею, который в этом районе
выглядит так:

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/broadway_wtc.jpg"
width=600 border=1>

По кладбищенскому дворику Сент-Пол'з Чэпел, что
своим задом выходит к бывшим Башням-Близнецам, бродили одинокие туристы,
рассматривающие инфотаблички с историей церкви в фотографиях. Были там и фото
этого же дворика, засыпанного асбестом после падения башен, и заваленного
листками документов из их оффисов. Я и сам четыре года назад подобрал три таких
листка, которые храню до сих пор.



По Черч-стрит я прошелся, чувствуя себя href="http://www.doblevych.com/english/about/writing/groundzero.html">ветераном,
и обуреваемый желанием провести для кого-то экскурсию. Но туристы тусовались
своими маленькими оклахомскими, миннесотскими, и орегонскими группками, читали
списки погибших на висевших на заборе досках, и ветерана во мне не замечали. И
тогда, в память о погибших, я воздвиг свою версию Башен-Близнецов.

height=400
src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/wtc_twintowers.jpg"
width=600 border=1>

Самый высокий небоскреб позади меня — Торговый
Центр-7. После коллапса Близнецов 11 сентября он тоже упал, но уже в пол-шестого
вечера, через 7 часов после Башен. Его восстановили совсем недавно, церемония
открытия была в ноябре 2005. Отстроили его не один в один, а сделали в полтора
раза уже, на пять этажей выше, и куда воздушнее. Он не подпадал под регуляции,
касающиеся основного комплекса ВТЦ, поэтому к его восстановлению приступили в
течение нескольких месяцев после теракта.

Было уже
пол-седьмого, и пора было потихоньку двигаться в направлении Таймс-Сквер. До
Нового Года мне нужно было еще успеть отправить по почте рибейты. Рибейты — это
когда тебе возмещают часть стоимости товара после того, как заполнишь
специальный купон. В течение почти целого года я покупал пачками видеокассеты,
и, конечно же, на рибейты никогда не было времени. Теперь же, когда рибейты
истекали в полночь 31 декабря, мне во время своей турпоездки в Нью-Йорк
приходилось заниматься такой ерундой.


Но я не мог уйти вверх по Бродвею,
не рассмотрев вблизи отстроенный Торговый Центр-7. Внутри было пусто, лишь
скучал мексиканец-охранник. Само же здание до шестого этажа, вместо зеркальных
окон, было обшито треугольного сечения титановыми прутьями. В целях эстетики ли,
безопасности ли — я читал, что и планируемая Башня Свободы будет стоять на name=cutid1>железобетонном постаменте высотой с двадцатиэтажный дом — чтобы
не соблазнять никого въехать в фойе на грузовике со взрывчаткой,
наверное.

Несмотря на свое название, Бродвей в нижнем течении не особенно
широк. Черч-стрит куда шире. Я прошелся по ней, затем все-таки перешел на
Бродвей. Блуждание в районе событий 11 сентября натолкнуло меня на мысль, как
пройти на Таймс-Сквер — можно было попытаться использовать мой старый
пресс-пропуск, который остался у меня с тех пор, и который я постоянно таскал с
собой. Но его нужно было бы повесить на шею, как это делают репортеры, поэтому
надо было успеть купить соответствующий шнурок до того, как закроются
магазины.

В Чайнатауне, где торговцы уже складывали свой товар, нужного
шнурка я не нашел. Нечто похожее я увидел в магазине "Желтая Крыса-Ублюдок" на
Бродвее двумя блоками выше Канал-стрит, но они были красные, желтые, и радужные,
а мне был нужен радикально черный цвет. Панковатая продавщица предложила взять
для этой цели шнурки от ботинок, но разводить рукоделие со шнурками мне не
хотелось. "Крыса-Ублюдок" торговала, в основном, неформальным носиловом, и все
ее продавцы и продавщицы были подростками с фиолетовыми волосами, проколотыми
губами, и вызывающими надписями на футболках.

Так я и шел вверх по
Бродвею, разглядывая дома, заходя иногда в магазины, где шнурков не оказывалось,
и удивляясь отсутствию интернет-кафе, в которые я зайти был бы тоже не прочь.
Мне захотелось яблока, и я купил его за доллар в кафельном продуктовом, где мне
его даже помыли. Яблоко было сочным, хрустящим, на вкус как раз таким, как и на
вид.

На Бродвее было грязно. В Нью-Йорке вообще грязно. Газеты, банки
из-под Пепси, пивные бутылки, обертки, и бычки — вот основной мусор. Тротуары
повсеместно, как и пол в метро, испещрены черными точками — старыми засохшими
жевательными резинками. Если описать Нью-Йорк парой слов, то получится
"мусорник, но живенько". Есть, конечно, и кварталы почище — Пятая Авеню,
например, но в основном все же грязно. И не потому, что не убирают, а потому,
что сорят. Я сам видел, как продавщица, перекурив, бросала бычок на асфальт
прямо возле своего же магазина. Муниципальным властям давно уже пора принимать
закон о штрафах за мусор, как в Сингапуре. С другой стороны, я не представляю,
как эти штрафы будут взиматься с бомжей или с тех, кто живет за чертой
бедности.

Выше 23-й улицы, за острым, как заноза, Флэтайрон-билдингом,
Бродвей был совсем захудалый — узкий и плохо освещенный. На 31-й меня порадовала
францисканская церковь. Фасад ее был шириной не более нескольких метров, зажат с
одной стороны высоткой, с другой какой-то стройкой. Я зашел ради интереса, и
оказался в огромном и высоком золоченом церковном зале, набитом людьми. Пел хор
— шла новогодняя месса. Вышел — и снова крутые ступеньки вниз, и громадины домов
вокруг. На другой стороне улицы была парковка с совершенно идиотскими
расценками.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/parking_rates.jpg"
width=600 border=1>


Попробуйте утром, опаздывая на работу, плечом к
уху прижат мобильник, в руке стаканчик с кофе, посчитать, сколько будет
16.91+налог. И так не только на этой одной парковке, а во всем Нью-Йорке. Должно
быть, в них глубокий смысл, и они основываются на каком-то коэффициенте, но это
первый город, где я видел расценки не в виде конечной суммы в круглых
цифрах.

Я прошелся до 8-й авеню, к главпочтамту. На 7-й, возле
Мэдисон-Сквер Гардена, клубились толпы народу и выстроилась длинная очередь —
вероятно, в Гардене было парти. Такая же очередь оказалась и на главпочтамте —
здесь было парти тех, кто откладывает все на последний момент. Хоть почтамт
работал 24 часа, в этот вечер было открыто лишь одно окошко. Фотографировать на
почте, скорее всего, не разрешалось, пришлось делать снимок из-под
полы.

src="http://d2me0fuzw8a1c5.cloudfront.net/files/_edit04/002/uspsmain_line.jpg"
width=600 border=1>


Проводить последние часы 31 декабря в дурацкой
очереди мне не улыбалось, да и было незачем. Я купил марки в автомате, а вот
конвертов автомат не продавал, пришлось бежать наискосок в аптеку Duane Reade, а
потом обратно. Затем я долго складывал кучками рибейты, чеки, и баркоды,
сортируя их по знакомым, куда бы должны были прийти чеки (не больше пяти
рибейтов в одни руки!), а потом мне в окошке сказали, что сегодня письма
сортироваться уже не будут. На мою просьбу проштамповать конверты сегодняшним
днем, китаянка в окне предложила мне купить какие-то фиолетовые квитанции по 90
центов. Я посмотрел на квитанции, затем швырнул их на пол, опустил конверты в
почтовый ящик, и вышел на улицу.

Было уже часов девять, и четыре часа
прошло со времени МакДональдса. Хоть я и обильно ходил, особого голода я не
испытывал, но хот-дог бы съел. Я подошел к вендору на углу.

— Хот-дог или
сосиску? — спросил он.
— А какая разница? — удивился я. Я думал, что это одно
и то же.

В ответ продавец откинул крышку, отчего на меня дыхнуло паром, и
показал мне никелированные внутренности ларька, в кипятке которого, как
поросята, рядами лежали хот-доги и сосиски. Хот-доги были толщиной в палец,
сосиски в полтора раза толще.

— Сосиску, — сказал я. Продавец уложил
сосиску в булку, разукрасил ее зигзагообразно кетчупом и горчицей, и прикрыл
кислой капустой. — И Снэппл, — добавил я. — Сколько с меня?
— Пять долларов,
— ответил продавец, помахивая хот-догом и смотря по сторонам.
— Пять
долларов? — удивился я. — Сколько стоит Снэппл?
— Два доллара.
— А сколько
сосиска?
— Три доллара.
— А почему 2 и 3? — возмутился я. — Всюду 1.50 и
2.50!

В ответ продавец удивился — как, неужели всюду 1.50 и
2.50?

— А где цены? — продолжал допытываться я. — На ларьке должны быть
написаны цены. У всех написаны.

Продавец разразился тирадой о том, что он
не знает, что там у всех. Я предложил ему четыре доллара. Продавец смотрел то на
меня, то на хот-дог. Хот-дог уже был готов, и делать с ним было нечего, не
выбрасывать же.

— Ладно, давай свои деньги, — наконец сказал он. — Какой
ты мелочный, однако — Кристмас ведь! Какой же ты мелочный!

Я пошел прочь
с хот-догом и Снэпплом, а он все продолжал это бормотать, не глядя на
меня.

Перейдя 8-ю авеню, у торговца на углу возле Мэдисон-Сквер Гарден я
неожиданно нашел то, что мне было нужно — шнурок с пластиковым карманчиком для
пресс-удостоверения. Сам шнурок, правда, был не черного, а темно-синего цвета,
но ночью должен был бы сойти за черный. Снаряжение обошлось мне в два доллара.
Торговец полез в карман и выудил маленькие ножницы, которыми я обкорнал свое
Ай-Ди по размеру кармашка.

Теперь у меня было все нужное для похода на
Таймс-Сквер, времени до полуночи еще оставалось больше двух часов, и я, интереса
ради, решил пройтись по ближайшим вендорам, узнать цены на хот-дог. Тут
произошел облом. У всех у них сосиска с напитком стоили 5 долларов. Возможно, в
другой части Манхеттена, они и были дешевле, но здесь, на 33-й и 8-й, это была
стандартная цена. Более того, ни у кого из продавцов на киоске не были написаны
цены — должно быть, они были плодом моего воображения. Стало неудобно перед
продавцом, у которого я, как оказалось, украл доллар. Я решил обязательно
вернуться к нему и отдать долг, только сначала зайти на Пенн-Стейшн припудрить
носик.

В пудрильне было до непристойности грязно, как часто бывает грязно
на вокзалах. В толчке плавали бутылки, и с распахнутой настежь дверью восседал
на троне в одном из кабинетов сосредоточенный молодой человек.

В почти
пустом зале ожидания же была будка, в которой сидел полицейский. Он сам
обратился ко мне, когда я проходил мимо:

— Сдавай скорее рюкзак в багаж,
он скоро закрывается. А то на Таймс-Сквер с рюкзаками не
пускают.

"Ёпрст!" — я совсем забыл про это, а может быть, никогда и не
знал. Тут же выяснилось, что сдав вещи в багаж, их можно будет забрать не раньше
завтрашнего полудня. Это привязывало к Пенн Стейшн. Ещё одна идиотская проблема.
Знал бы, оставил бы рюкзак у Свена.

До двенадцати оставалось часа
полтора. За багажной стойкой никого не было, лишь лежали без присмотра чьи-то
сумки. Я подождал несколько минут, затем спросил полицейского про камеру
хранения.

— Камер хранения здесь нет, — ответил он.
— Хм, а на
автобусном терминале есть, — вслух подумал я.
— Ни здесь, ни на автовокзале
камер хранения нет и быть не может. После 11 сентября, их нет во всем Нью-Йорке.
Точка. — отрезал коп.

Я все-таки сходил на автобусный терминал.
Замеченных днем ранее камер хранения я не нашел, и пара полицейских мне
подтвердила то, что сказал мне коп на Пенн Стейшн. Возможно, камеры там и были,
да не работали.

Я снова вернулся на Пенн Стейшн, надеясь, что багажные
человечки появились. Ходить в одну сторону надо было с десяток улиц — метров
шестьсот. Багажные человечки не появились, да и полицейский уже ушел. В
довершение всего я увидел не замеченную мной ранее табличку про то, что багаж
принимают только у тех, у кого есть билет на поезд.

Ситуация была
парадоксальной — на Таймс Сквер с рюкзаками не пускают, и оставить их тоже
негде. Как хочешь, так и выкручивайся. Например, не иди на Таймс Сквер, будь ты
хоть трижды турист, приехавший специально ради этого мероприятия. Впрочем, я
думаю, трижды туристы сначала выясняют все нюансы.

Конечно, рюкзак можно
было выбросить, но хороший ведь рюкзак, да и память про луизианский университет.
Ну и куда его теперь девать? В квартиру, что ли, кому-то дать?

От
безвыходности появилась, а затем и укрепилась бредовая идея спрятать его в
каком-то разрушенном доме или на стройке. Когда ходишь по Нью-Йорку — постоянно
проходишь через строительные леса, либо же они тебе все время попадаются на
глаза. Я подумал, где я мог видеть леса в окрестности Пенн Стейшн, и не смог
вспомнить. Наконец, вспомнил про стройку на 31-й улице между 6-й и 7-й, и решил
пойти туда. Но перед этим, я выгреб из него все необходимое — записную и
адресную книжки, паспорт, визу, и деньги. Фотоаппарат повесил на шею, штатив на
пояс. Возле кассы я взял картонку на резинке, из тех, что цепляют на багаж, и
написал на ней:



THIS BACKPACK IS NOT ABANDONED
I WILL REMOVE IT SOON
PLEASE
LEAVE IT ALONE


И приписал адрес Свена на обратной стороне.
Картонку я повесил на похудевший рюкзак. Нужно было бы написать еще то, что в
рюкзаке нету взрывчатки, но на картонке уже не было места.

В последний
момент я попытался было оставить злополучный рюкзак в будке у охранника возле
почтамта, но охраннику было запрещено, а подставлять его я не хотел. Пришлось
таки идти на 31-ю.

На 31-й, месса во францисканской церкви уже,
по-видимому, закончилась, так как на ступеньках ее спал бомж. Другой бомж спал
на стуле рядом со ступеньками, а третий, в яркой желтой куртке — в тени
возведенных у церкви строительных лесов. Кроме бомжей, улица была почти
пустынна, лишь стояла в свете фонарей возле ресторана неподалеку маленькая
группка людей, да проезжали редкие машины. Я зашел в проход лесов, осматриваясь,
куда бы можно было спрятать рюкзак, но в те щели, что были между щитами, я бы
его не засунул, а если бы засунул, то обратно бы не вытащил. Там, где проход
кончался, щиты прилегали к сетчатому забору, и в эту щель, по идее, спрятать
что-то можно было бы. За забором была какая-то стройка. Но только я решил
рискнуть, как откуда-то появился сторож-пуэрториканец, и вопросительно уставился
на меня. Я заулыбался и отступил в сторону. Сторож отпер замок, и двинул секцию
забора, отчего она по рельсам поехала в сторону, затем зашел и заперся изнутри.
Я попытался было предложить рюкзак и пять долларов ему, но он лишь отвечал "ай
донт спик инглиш".

Можно еще было сдать рюкзак на хранение бомжу, но я не
был уверен, увижу ли я его снова, даже если пообещаю послеоплату, да и не было
времени искать трезвого и чистого бомжа.

До Нового Года оставалось минут
сорок, и прятать надо было где-то здесь и уже. Скраю дороги напротив церкви
стояла куча строительного барахла — здоровенный мусорный контейнер, какие-то
бухты с кабелями, и два металлических шкафчика дверями к контейнеру. Между
шкафчиками и контейнером был проход, куда я и зашел. Контейнер заслонил меня от
улицы, а шкафчики — от бомжей. Замков на дверях шкафчиков не было, только висели
таблички про то, что всередине хранится токсичная жидкость. Я открыл дверь
одного. В шкафчике сидел маленький бомж. Я замотал головой. Бомж исчез, вместо
него появился баллон, вероятно, с токсичной жидкостью. Я пошарил рукой за
закрытой половинкой, затем засунул рюкзак за нее и закрыл дверцу. Оглянулся.
Никто за мной не наблюдал.

Как только я отошел на десять шагов, один из
бомжей, в желтой куртке, встрепенулся, поднялся, и направился прямо к шкафчику.
Я остановился и стал смотреть, неужели он сопрет мои пожитки прямо с ходу. Бомж
доковылял в проход между шкафчиками и баком, затем остановился возле соседнего и
стал его поливать. Закончив свое дело, он заковылял обратно. Я постоял еще с
секунду, затем повернулся и пошел на 7-ю авеню.

Автор: dimailerdimailer

Похожие темы

сотни фотографий проще посмотреть по ссылке 12 мая поздно вечером успешно завершилась поездка в Судан, начавшаяся 2 мая 2008г....
16 Августа 08
2
Было воскресенье, было пасмурно и серо, зима и короткий световой день... В какой-нибудь другой день, солнечный и ясный, наша милая деревенька...
28 Января 07
0
Курилы всегда были важной стратегической точкой, ключом к Северной Пацифике. Недаром именно от острова Итуруп, из нынешнего залива Китовый, японские...
13 Ноября 09
0
В это трудно поверить, но известные всему миру Сфинкс, Эйфелева и Пизанская башни, Кремль, Тадж-Махал, Статуя Свободы  не всегда были объектами...
16 Ноября 14
0
В журналистике "за кадром" остается очень много интересного. Причем это касается не только телевидения, но и толстых журналов. Истории...
15 Марта 10
0